Раз он так сказал, значит, у него есть на то веские основания.
– Ну-у... я видел, как она смотрит на тебя, и как на детей, стоит тебе отвернуться.
– И как?
– Ты, разумеется, Бог в её глазах, а вот Стенли и Веста ей не особо нужны. Думаю, если бы не желание выслужиться перед тобой, она не стала бы тратить на них своё время. И не уверен, что тратит, когда ты отсутствуешь. Не удивлюсь, если выясниться, что она попросту завалила их уроками, дабы под ногами не мешались.
– Подожди, Эля говорила, что дети опережают своих сверстников на пару лет.
Считаешь...
– Твоя жена пожалела ребят, вот и всё. А ты даже слушать её объяснения не стал.
– Отлично, я тебя понял, хочешь сказать, что я мудак!
– Не хочу, ты сам это сказал, – просиял Дан в пакостной улыбке.
– Проваливай из моего кабинета! И, кстати, а почему ты голый? – бросил я в друга подхваченную со столешницы ручку.
– Только с тренировки вернулся. Отдохнуть решил, а тут ты стервой обзываешься. Всё-всё, ухожу, – поднялся он с дивана, заметив в моих руках фарфоровую статуэтку льва.
– Только спросить хотел, а вы когда меня с супругой познакомите, ваша светлость?
– Пока ты ходишь без рубашки – никогда!
– Что-то мне подсказывает, холодное драконье сердце дрогнуло. Или мне показалось и это вовсе не ревность?
Даниэль едва успел выскочить в коридор, перед тем как статуэтка разлетелась на осколки, встретившись с дубовой дверью.
– В том-то и дело, что не показалось, – буркнул я, усмехнувшись и пересаживаясь в кресло.
Достав из ящика папки с документами, с головой ушёл в работу. Ненавидящий бумажную волокиту приятель к документам за эти дни так и не прикасался. Погрузившись в отчёты, о времени позабыл напрочь. Как в кабинет вошёл Дан – и то не заметил.
– Ты так обиделся на супругу, что решил вообще домой не возвращаться?
– Что? – поинтересовался растерянно, подняв голову и посмотрев на друга.
– Говорю, темнеет уже, ты домой собираешься?
– А... да, конечно... А ты чего в парадном мундире? – спросил, закидывая бумаги в ящик.
– Сам же сказал, что не познакомишь с супругой пока я голый. Вот, исправился, принарядился, можем лететь.
– Куда?
– Считай, ты пригласил меня в гости, а я милостиво согласился. Не могу же я бросить лучшего друга в беде, отдав на растерзание законной супруге. Вдруг она тебя совратит, как жить-то потом будешь?
– Очень смешно. Я тебя на себе не потащу.
– Я на себе и не прошу, так и быть, можешь в лапу взять.
