Ирбис шел вперед, преодолевая метры от двери ванной до кресла. Катастрофически, непозволительно огромным казалось это расстояние до Дуняши.
А она села, выпрямилась, глядя прямо в его глаза. Он шел, двигался, будто магнитом тянуло его к Дуне.
– Ты вернулся, – тихий шепот, сиплый со сна, звучал колокольным звоном. Оглушал так, что Ирбис тряхнул головой.
Конечно, вернулся. Куда ж он теперь от нее?"
"Но сказать ничего не вышло. Дуняша, путаясь в халате, поднялась с кресла. Неловко переступила с ноги на ногу.
Рукой ухватилась за подлокотник, а свободной ладонью отбросила волосы с лица.
Трогательная и хрупкая. А во взгляде Ирбис четко распознал совсем не страх. Не боялась она его. Переживала. Видел, как волновалась. Да и не спала. Ждала его.
Эта мысль шарахнула Гошу прямо в темечко. Он и забыл то чувство, когда ждут и волнуются. Не помнил уже, чтобы близкий ему человек вот так показывал эмоции при встрече. Мать, было, да. Но давно уже. В прошлой жизни.
А теперь вот, у него есть Дуняша. Босоногое чудо сонное.
Гошу распирало от нехватки воздуха. Будто и не дышал прежде. Только сейчас, глядя в сонные омуты, начинал учиться дышать полной грудью.
Оказавшись почти вплотную, протянул руку и коснулся бархата щеки. Дуня несмело, стесняясь, улыбнулась.
Осторожно, словно боялся лишиться этой улыбки, Ирбис медленно притянул девушку к себе. Но не сгреб в медвежьи объятия, как ему хотелось. Аккуратно поднял над полом и переставил, легкую, точно пушинка, на кресло.
Теперь лицо Дуни оказалось выше Георгия, и девушка смотрела на него сверху вниз.
И хорошо, что смотрела Дуняша только в его глаза. Так бы смутилась, наверняка. Потому что полотенце вновь подвело. Под напором возбужденного члена развязалось и сползло к ногам.
И плевать! Гоше становилось все сложнее соображать. А хотя, ночь ведь, можно и мозгам дать отдых.
И пока Дуняша смотрела на него, он осторожно развязал пояс девичьего халата.
Видел, как по щекам ползет румянец. Но Дуня не противилась. Стояла, положив ладони на плечи Ирбиса.
Будто держалась за него в поисках опоры.
Гоша мысленно гадал, что там, под халатом? Кружево? Сорочка? Наверняка в новых шмотках Дуни было что-то походящее.
Но Ирбиса ждал сюрприз. Обнаженная молочная кожа и темные горошинки-соски оказались прямо перед ним, перед глазами.
Нереально красиво. Нет, он же видел Дуню голой. Да и в прошлом повидал немало обнаженки.
Но Дуня… вот такая Дуняша – это что-то из разряда невероятной красоты.
