И мужчины что-то без слов решали, глядя друг на друга.
Дуня не ошиблась. За столом воцарилось молчание. Еще минуту назад легкая и непринужденная обстановка бесследно испарилась. Даже Аня притихла. Хотя, да, говорить с залепленным ладонью ртом, сложно.
– Понял! – бросил Тахиров и разорвал вызов. – Гоша, там…
Ирбис не позволил договорить. Не глядя на Дуню, негромко произнес:
– Едем.
Парни, как по команде, поднялись из-за стола и вышли из столовой, а потом и на улицу.
А Дуня не сводила тревожного взгляда с Георгия.
Уезжает? Опять? Надолго?
Вопросов был целый ворох. Но задать их девушка не решилась.
– Дуняша, уверен, вы с подругой не успели разобрать твои вещи, – пробормотал Ирбис. – Будет чем заняться в мое отсутствие.
– Да, конечно, – кивнула Дуня и поднялась со стула, но Георгий притянул ее на свое колено и обнял так, что дышать оказалось невозможно.
Зато Дуня, правда словно сквозь вату, разобрала звонкий хлопок и возмущенное:
– Охамел?!
– Да я ж на удачу, дура!
– На удачу лапай шмар подзаборных, а ко мне клешни свои не протягивай! – рявкнула Аня.
Что именно ответил девушке Тахиров, Дуня уже не слышала. Утонула в жадном прощальном поцелуе.
А когда в особняке вновь стало тихо, Дуня рухнула на стул. Аня уже сидела рядом, обхватив ладонями щеки.
– Дунька, какой-то треш кругом творится, – пробормотала подруга. Дуне оставалось только вздыхать. Права Аня, их размеренные и относительно спокойные жизни кардинально изменились за последние дни.
* * *Дуня не смогла себя заставить разобрать те пакеты, что ворохом лежали на небольшом диване в комнате Георгия.
За окном уже стемнело, царила глубокая ночь. Особняк словно застыл в ожидании хозяина. Даже Анютка, которая всегда ложилась поздно, начала зевать. И Маргарита Павловна проводила девушку в одну из гостевых спален, оставив Евдокию наедине со своими мыслями.
А Дуня не могла спать. Бродила по комнате, рассматривала вещи, принадлежавшие Ирбису. А потом, приняв душ и завернувшись в халат, девушка застыла на пороге комнаты-гардеробной.
Свободного места было много. Даже половина шкафов и полок не были заняты одеждой Георгия. Пожалуй, можно, как велел Ирбис, спокойно разместить здесь все обновки. Однако Дуне ничего этого не хотелось.
Выключив свет, она вернулась в спальню. Замерла перед огромной постелью.
Минувшую ночь она провела здесь. И прекрасно помнила, как тряслась от страха, увидев Ирбиса.
А сейчас? Боялась ли она его сейчас?
Дуня вздохнула.
