Моментально закуталась в халат и только потом выдохнула.
Дверь вновь открылась. Медленно двигаясь, Ирбис шел прямо на нее.
Дуня интуитивно отступила назад. Наткнулась на кресло, рухнула в него. И теперь смотрела на мужчину снизу вверх. Он казался ей просто громадным.
Совсем некстати Дуняша подметила, что белоснежное банное полотенце на бедрах, совсем не та одежда, которую она ожидала увидеть на Ирбисе.
А взгляд вдруг застыл на пластыре на плече. Белоснежный кусок, который промок и который нужно было бы сменить.
– Вам нужно заменить повязку, – негромко прошептала Дуня, боясь поднять глаза выше, от широкого плеча к мужскому лицу.
Ирбис молчал. Дуне казалось, что она слышит хруст сжимающихся кулаков. Или только кажется? Да, наверное, у нее разыгралось воображение, расшатались нервы.
– Давай, – только и ответил Ирбис.
– Аптечка? – так же тихо уточнила Дуня.
– В ванной, – странно выдохнул Ирбис.
А Дуня восприняла эту фразу очередным приказом и тут же, подскочив на ноги, помчалась в нужную сторону.
Поиски увенчались успехом. Дуня торопливо плеснула ледяной водой в лицо, вытерла капли и, прихватив аптечку, вернулась в спальню.
Георгий Ирбис сидел в том самом кресле, где еще пару минут назад была Дуня.
Сидел и не сводил с нее тяжелого взора. И под испытывающим и немигающим взглядом темных глаз Дуняша пересекла комнату.
Аптечку пришлось оставить на краю постели. Отыскав все, что могло пригодиться, Дуня повернулась к Ирбису.
Пришлось подойти ближе. Еще ближе….
Еще…
Дуня упустила момент, когда широкие ладони медленно легли на ее талию. А после – Георгий Матвеевич, слегка развернув ее, усадил на свое колено.
Странно было вот близко смотреть в темно-карие глаза. Не черные. Это раньше Дуне казалось, что глаза Ирбиса – чернее адской тьмы. Сейчас девушка отчетливо видела их оттенок. Карий, не черный.
И да, было удобно сидеть, не приходилось тянуться к мужскому плечу. И Дуня попыталась сосредоточиться на своем занятии. Заставила себя вынырнуть из плена дикого взора.
Рана выглядела весьма неплохо. Чистая, аккуратная. Хотя, девушка в этом вопросе разбиралась крайне поверхностно.
Спустя пару минут на плече Ирбиса красовался новый пластырь. А сам мужчина так и сидел неподвижно, точно изваяние. Зато в бедро Дуни упиралось нечто крайне твердое, каменное. И это «нечто» отлично ощущалось даже через ткань халата.
Дуня поняла, что дико краснеет. И встать хотелось, ведь закончила уже с играми в медсестру.
