Тахиров в очередной раз, взглянув на знакомое лицо, мысленно удивился, что в ней такого? Ничего ведь. На вкус самого Тамира – ничего особенного, разве что ноги длинные. А в остальном: баба, как баба.
За Коротковой из подъезда вышла незнакомая Тамиру девушка.
– Это кто еще? – прищурился Тахиров.
– Анна Лариманова, близкая подруга Коротковой, – отчитался Флакс, – парни кое-что на нее собрали. Ничего интересного. Примерная девочка без вредных привычек и мутных связей.
– Приличная, говоришь? – задумчиво протянул Тамерлан, усмехнулся.
Видал он таких приличных. Пару сотен зелени и все приличия, как корова языком слизала.
Мужчина медленно проводил взглядом подруг. Девчонки о чем-то негромко переговаривались, подошли к белому седану, Анна села за руль."
"Тачка Тахирова была припаркована напротив. Тонированные стекла позволяли спокойно наблюдать, не привлекая к себе внимания. А Тамир странно «залип» на длинных ногах той самой Ани. И вмиг стало тяжело в паху, когда зоркий глаз подметил кружевную резинку чулка, мелькнувшую, стоило короткой юбке подпрыгнуть.
Девушка тут же закрыла дверь и завела движок.
– Забудь, Тамир, – Толя вмешался в горячие и стремившиеся в определенном направлении мысли, – Ирбис узнает, глаз на жопу натянет.
– Да пошел ты! – беззлобно огрызнулся Тахиров и двинул тачку вслед за девушками. И куда, интересно, направились? И стоит ли об этом сообщать Гоше?
* * *Глава 6
Клуб, в котором оказались Дуня и Аня, был шикарным. Однако Короткова не очень замечала ни интерьер, ни коктейли, ни публику.
Все, что девушка понимала: клуб принадлежал Ирбису, и сам хозяин сегодня будет здесь. По крайней мере, так утверждал отец.
Всю ночь Дуня не спала. Думала. И чем больше размышляла, тем острее осознавала, что иного выбора у нее нет. Два звонка с неизвестного номера подтолкнули к принятию решения.
Отец спокойно уточнял, к чему же склонилась Дуня.
Девушка молча сбрасывала вызов. А третий звонок – отклонила. В душе просыпалась ненависть к этому человеку, не отец он ей.
Чужой. Не зря ведь мама ничего о нем не рассказывала. А любой разговор об отце неизменно уводил к материнским слезам.
А еще Дуне на работу принесли объемный пакет с бумагами и документами. Прямо во время педсовета. Стыдно было до сих пор от тех чувств, которые испытала Дуня, когда курьер громко и четко сообщил, откуда он и какого рода корреспонденцию принес. Оказалось, что перспективы судебного иска с одним из педагогов не обрадовали руководство.
