Теперь нужно как-то выбираться из той ловушки, в которой оказалась Дуня.
Машина остановилась перед массивными воротами. Охрана, вооруженная автоматами, пропустила автомобиль Ирбиса. Дуня плотнее вжалась спиной в сиденье.
Все. Теперь придется выйти на улицу. А Дуня не хотела. Совсем!
– Отпустите меня, пожалуйста, – негромко произнесла Короткова. – Мне честно очень жаль! Я не специально.
– Молчать! – шикнул Ирбис и рывком, не дождавшись, пока охранник придержит для него дверь, выскочил из салона автомобиля.
Дуню силком вытащили следом. Здоровенный амбал, совсем не ласково и нежно, схватил ее за локоть и вел следом за Ирбисом.
И вдруг мужчина бросил короткий взор назад. Застыл, будто налетел на стену.
Его дикий, безумный взор задержался на ладони охранника. Дуня кривилась от боли, но молчала. Амбал сжимал пальцы так сильно, что наутро появятся синяки. Дуня это знала наверняка.
– Руки, млять! – рыкнул Ирбис, а Дуня вздрогнула.
Амбал тут же отдернул руку от девушки, пробормотав слова извинения, исчез, оставив девушку наедине с шефом.
Короткова не уловила молниеносного выпада со стороны Ирбиса. Огромный бугай, а передвигался почти неслышно.
Дуня, негромко вскрикнув, закрыла лицо ладонями. Наверное, ждала, что ей прилетит мощный удар от хозяина особняка, куда ее притащили без согласия.
Но ничего не происходило. Выдохнув, Дуня осторожно убрала ладони от лица.
Зря.
Ирбис нависал над ней всей массой своего огромного тела. Дуне казалось, что она нереально крошечная в сравнении с этим мужчиной.
Но больше всего пугали не габариты Георгия Матвеевича, а его взгляд.
Такими глазами, наверное, смотрит маньяк на свою жертву. Или оголодавший зверь на пойманную к ужину добычу.
– В дом! Живо! – рявкнул Ирбис.
Дуня вздрогнула и, бочком-бочком, обошла рассерженного бандита. Поворачиваться к нему спиной не хотелось. Но пришлось. Иначе Дуня споткнулась бы на ступенях крыльца. А затылок горел от тяжелого и негодующего взгляда.
* * *Гоша со всей силы сжимал и разжимал кулаки.
До хруста, до натянутых звенящих жил. А мужчина едва держался, чтобы не отдать приказ своим людям о полной зачистке шестерок Югры.
Ирбис даже ночью в свете уличного фонаря прекрасно подметил ссадины и кровоподтеки на спине девушки, видневшейся в глубоком вырезе платья.
Две кровавые царапины, перечеркнувшие острые косточки позвонков.
Видел следы похищения и бесился. Сам не понимал причины, по которой так озверел.
Вернее, прекрасно понимал.
