Это она должна была умереть, не родившись, как умер их с Артёмом ребёнок! Зачем ей жизнь?!
Женя покачал головой и сказал лишь одну фразу: «Мне туда (и он указал вверх), а тебе — туда!». И Женя указал на какую-то белую дверь. Катя послушно открыла двери и пришла в себя.
После того, как её перевели из реанимации в общую палату, она несколько дней лежала, глядя в потолок. Она пила и пробиралась в туалет, держась за стену. Есть она не могла.
Она увидела глаза мамы, когда та впервые пришла к ней в общую палату, и поняла, что не имеет права умереть.
Очень жаль, конечно! И несправедливо. Но мама не переживёт. С мамой так нельзя.
Катя начала заставлять себя понемногу есть.
В палате их было двое. Соседкой Кати оказалась миниатюрная блондинка лет сорока, очень похожая на актрису Юлию Рутберг, и голос у неё был почти такой — низкий и бархатный. Соседку звали Лена (никаких Елена Валерьевна, она Лена, хоть и старше Кати почти на двадцать лет). Лена работала врачом-дерматовенерологом, а в больницу загремела экстренно, была прооперирована.
У Лены был несомненный талант к человеческому общению. Ей удалось разговорить Катю, вынудить рассказать всё. У Кати случилась истерика, но после этого внезапно стало немного легче.
Лена приказала ей плюнуть и забыть всех: и змею Олеську (жизнь сама накажет!), и глупого слюнтяя Артёма (локти будет кусать однозначно, но нам это уже неинтересно!).
А ещё Лена сказала, что её дочка вышла замуж и живёт в Испании, в Бильбао. Муж старше Светы, дочки Лены, на десять лет, и у его семьи собственная клиника.
Она, Лена, осенью полетит жить к дочке, помогать, потому что та должна родить вот-вот, а Катя должна лететь с ней. Лена уже договорилась о том, что Катю примут на работу в клинику. Санитаркой для начала. А потом, когда Катя пройдёт обучение и получит сертификат, может, станет и медсестрой.
Смена обстановки — лучшая психотерапия. Так сказала Лена.
После выписки они занялись оформлением документов и в октябре улетели в Испанию. Катя всё же не выдержала, сходила попрощаться к Римме Артуровне.
Пощадила, о выкидыше не рассказала. Римма Артуровна и так плакала, очень сожалела о том, что у Кати и Артёма не сложилось. Артём работал в Москве, в НИИ где-то за МКАДом, там же получил комнату в общежитии. Возвращаться не собирался. Когда звонил, не интересовался Катей совсем.
Сама Римма Артуровна тоже собиралась за границу, родители Артёма насовсем возвращались в Нидерланды, забирали её с собой. Квартиру закрывали.
