Вчера, когда он вошел в мой кабинет, сразу понял, что тут что-то происходило. Промолчал сначала, а потом, когда пошел меня домой провожать, спросил:
– Это он твой бывший?
Я промолчала. Потому что объясняла ему уже, что мы не встречались, но он и без слов понял, что мои нервы связаны именно с этим человеком.
А Сережа рычит на Максима. Какими глазами он на него смотрит… Каждый раз, когда замечаю, у меня по коже холодок пробегает.
А что делать, если ни один, ни второй меня не интересует? Да надоели! Пусть сами между собой разбираются, я вообще не понимаю, как оказалась в этом странном треугольнике.
"
"Еще кольцо это… Мое же кольцо вернуть отказался! За свидание, говорит, ну как это называется? Наглость, не иначе. Он стал очень наглый, если бы не его глаза, которые ни с какими другими не спутать, я бы до сих пор думала, что это другой человек.
А мне очень дорого это кольцо, очень. Это бабушкино, я его с тринадцати лет носила, а потом, сама не понимаю как, умудрилась забыть на раковине и уехала без него.
Я наивно думала, что оно потерялось при переезде, а оказалось, что все два года оно висело на цепочке у Сережи. Здорово.
Может, одна прогулка – не такая уж большая плата за такую ценность? Ну, подумаешь, погуляли бы. Или нет? Я не знаю! Я больше всего ненавижу чего-то не понимать, а тут просто комбо какое-то, потому что не понимаю я ровным счетом ничего.
Мне просто очень уж дорого это украшение, но идти на поводу у Булгакова я не готова.
Не знаю, сколько времени я уделяю самокопанию, но прерывает меня громкий стук в дверь, а потом появляется окровавленный Колосов.
– Боже, что с тобой? – Хватаю его за руку и подвожу к кушетке, усаживая. Он держит руками нос, все лицо в крови, тренировочная форма тоже в крови. – Вы подрались с кем-то? Что случилось?
Когда ко мне приходит «Феникс» с травмами, мне каждый раз кажется, что никаких двух лет не было и что я никуда не уезжала.
– Да дурак этот Булгаков ходит, никого вокруг не замечает, идиот влюбленный.
В облаках летает второй день уже. Короче, он не заметил, что я сбоку, ну и… ну и вот, – говорит, все еще зажимая нос.
Не реагирую на реплику про влюбленного идиота, потому что тут только дурак не догадается, к чему это было сказано. Не удивлюсь, если они и нос разбили специально, чтобы я лишний раз это послушала.
– Руки убирай, я посмотрю.
Нос не сломан, что уже хорошо, просто удар был сильным и лопнуло несколько сосудов. Жить будет, и даже очень скоро.
