– Не надо мне ничего запрещать, ты мне не отец!
– Это все, о чем я прошу! Не общайся с ним, я серьезно, он переходит все рамки, я, на хрен, не буду терпеть это дерьмо.
– Прекрати. – Она хмурится, и я замечаю в ее глазах слезы. Просто браво. Как мы докатились до этого за один день? – Не смей запрещать ничего мне. Я сама решу, с кем мне общаться, а с кем – нет.
– Ясно. – Из горла вырывается истерический смешок. Я сошел с ума? – Охренительно круто, Аленка. Просто зашибись, как весело.
Я не знаю, что еще говорить.
Для меня ненормально и неприемлемо, что этот урод после всего все еще остается в наших отношениях. Я не знаю, зачем она так цепляется за него. Возможно, он когда-нибудь ей жизнь спас, не знаю. Но, наверное, даже это не повод…
Она молчит. А я ухожу."
"На кой хрен мне все это надо?
Глава 35
Сережа, Алена
Если бы мне кто-то сказал, что поездка на сборы окажется настолько хреновой, я бы отказался ехать, однозначно. Придумал бы любую из причин и остался бы дома. Не знал бы, что Аленка тут, не видел бы ее друга-идиота, не участвовал бы во всем этом дерьме и радовался бы жизни.
Нет, правда.
Я так кайфовал оттого, что мы встретились здесь с Аленкой в тот момент, когда не знали, когда еще сможем увидеться, а в итоге ничего хорошего из этой встречи не вышло.
Хоть один день прошел нормально у нас? Наверняка да, и далеко не один, но противоречий, споров и недопониманий было столько, что, честно сказать, все хорошее будто вообще мимо нас прошло.
Я устал.
Вот правда. Пытаться доказать что-то, убедить в чем-то. Я просто хочу спокойствия, понимания и взаимности. Все. Это так много? Мне всегда наивно казалось, что нет. А оказывается…
Палыч орет слишком громко, поднимая всех на пробежку. Вчера мы с Аленой так и не виделись больше, и потом я ей не писал, и она молчала. Что принесет этот день, я даже думать не очень хочу. Вряд ли хоть что-то хорошее.
На самом деле я переспал ночь, немного остыл, даже рука почти перестала ныть от удара в нос Максиму, и мне снова отчаянно хочется ей написать.
Я иду умываться и с трудом заставляю себя не трогать телефон и не писать ничего Алене. И не заглядывать в ее окна, когда иду мимо их домика на пробежку. Как назло, она у нас сегодня по территории. Мы и мимо всех домов пробежим, и мимо медпункта. Все складывается как никогда хреново.
После пробежки я запрещаю себе идти к ней, чтобы уже в излюбленной привычке стать ее провожатым до медпункта.
