Ты же будешь терпеть, пока я в комнате твоей девушки буду ее целовать, да? Прямо как вчера терпел.
Я чувствую, как в венах закипает кровь. Она бурлит, и, кажется, это слышат и даже видят все вокруг.
Мне на все сейчас насрать в этой жизни, даже на то, что ситуация с выгоном из команды может повториться и вряд ли меня уже хоть кто-то спасет.
Но.
Я почти не контролирую себя, когда разворачиваюсь, делаю три широких шага и со всей своей злостью, скопившейся неделями, бью уроду прямо в нос, кайфуя от громкого хруста.
Он сломан, однозначно. И из него хлещет кровь.
Меня оттаскивают за руки сразу же, я не то что повторить удар – я не успеваю даже понять ничего. Макс лежит и корчится от боли, а я просто позволяю меня оттащить от него и не испытываю ни грамма вины перед ним. Только перед Палычем.
– Прости, Палыч, – говорю сразу. Наверняка это подпортит репутацию. – Но это было выше моих сил.
– Прощен, – говорит он сразу. Видимо, на моем месте он сделал бы точно так же.
Выхожу на улицу.
Стараюсь дышать. Злости внутри столько, что пальцы не разжимаются из кулаков.
Один глубокий вдох, три мелких выдоха, нас так учили. И смотреть в небо, в нем спокойствие. Один вдох, три на выдох… Раз, два…
– Сережа! – врывается в слух голос Аленки. Не надо. Хочу, чтобы ушла. Сейчас ни к чему хорошему наш разговор не приведет. – Сережа, ты что?! Зачем было?
– Зачем? – Меня срывает. Я все еще на жутких нервах, не успел успокоиться, она очень зря подошла именно сейчас.
Мне нужно было время, немного времени… – Зачем, Ален? Я терпеть должен все его выходки? Я и так как терпила хожу! Он с тобой флиртует – Сережка молчит. Он бьет мне морду – Сережка молчит. Обнимается с тобой в твоей комнате – Сережка молчит! Сколько я еще должен был молчать?
– Сереж, ты чего? – шепчет она испуганно. А Сережу просто достало. Просто-напросто.
– Целовалась с ним? – спрашиваю, загоняя себя только сильнее.
– Что? Ты с ума сошел?
– Вот только что он врал? Ты целовалась с ним?
– Да о чем ты вообще! Я бы никогда не стала! – кричит она, тоже начиная нервничать.
Верю ей. Я и без этих слов сразу понял, что урод специально придумал все это. Но нервы не дают поговорить с ней нормально.
– Не общайся с ним, – рычу, наклоняясь к ее лицу. – На меня ему насрать, ты скажи. Скажи, чтобы никогда не приближался к тебе, забудь его, и он тебя пусть забудет. Ясно? Не общайся, я не шучу.
– Сереж, ты в себе? – Она злится. Супер.
