– Мечтаю о ванне и мягкой постели, никогда бы не подумала, что королевский прием может быть столь утомительным.
– И опасным, – с горечью хмыкнул Роберт, покосившись на задумчивую Лорен.
Когда мы, наконец, вошли в наш дом, все почувствовали огромное облегчение. Привычная обстановка, тишина, отсутствие сотен любопытных глаз – всё это казалось невероятной роскошью.
– Полагаю, нам всем нужно отдохнуть, – произнёс Хэмонд, передавая плащ Гастону. – День был… насыщенным.
– Это мягко сказано, – проворчала Амели, снимая перчатки.
– Я чувствую себя так, будто проехала верхом через поле боя.
– В некотором смысле так и было, – заметил Роберт. – Только вместо мечей там были слова, а вместо стрел – взгляды.
Лорен молча направилась к лестнице, но на первой ступеньке остановилась и обернулась:
– Мама, прости меня. Я не сдержалась. Знаю, что должна была проигнорировать его слова, но… не смогла. Когда он так сказал о тебе…
В её голосе звучали вина и усталость, и моё сердце сжалось от жалости.
– Дорогая, – мягко сказала я, подходя к ней, – ты защищала честь семьи.
Возможно, не самым дипломатичным способом, но я горжусь тобой. Не каждая девушка рискнула бы жизнью ради принципов.
– Да, и теперь я замужем за человеком, которого едва знаю, – горько усмехнулась Лорен. – Прекрасный результат для моих принципов.
– Зато ты жива, – серьёзно сказала Амели. – И, кстати, твой муж не только красив и богат, но ещё и явно влюблён в тебя. И тебе он тоже нравится, я видела как ты…
– Амели! – возмутилась Лорен, но её губы дрогнули в попытке улыбки.
– Что? Это же правда! Видела бы ты, как он смотрел на тебя во время церемонии. У меня даже сердце замирало от такой романтичности.
– Идите спать, девочки, – вмешалась я, видя, что Лорен на пределе сил. – Завтра будет новый день, и нам всем нужно хорошо отдохнуть.
Когда молодые поднялись наверх, мы с Хэмондом остались одни в гостиной. Слуги зажгли камин, и тёплый свет создавал атмосферу уюта, так контрастирующую с напряжением прошедшего вечера.
– Хэмонд, – начала я, устраиваясь в кресле у огня, – есть одна вещь, которую я не понимаю.
Почему король не стал разбираться в том, что именно сказал Дариус? Ведь если бы выяснилось, что оскорбления были чудовищными, это оправдало бы поведение Лорен.
Хэмонд налил себе бренди и задумчиво покрутил бокал:
– Потому что это не имело значения. Закон о запрете дуэлей в Сольтерре выполняется неукоснительно, без исключений. В первые годы после его принятия казнили всех – знатных и простолюдинов.
