– Джейн нравится делать вид, будто Гарретта требуется просвещать в подобных вещах, а Гарретт любит обзывать Джейн педантичным «синим чулком». Просто у них такая привычка. Я подозреваю, что на самом деле им нравится проводить время вместе. Хотя ни один из них никогда не признается в этом.
– А Кассандра и Джулиан? Вы сказали, что они никогда не показывали, что испытывают друг к другу теплые чувства?
– Мне не слишком много известно об этом. Кэсс знает Джулиана с самого детства. Он – дальний родственник ее кузины.
Родители Пенелопы и родители Джулиана долгие годы готовили их помолвку. Кэсс безумно влюбилась в него еще школьницей и до сих пор сохранила это чувство. Затем Джулиан ушел в армию, и она не виделась с ним… наверное, целых семь лет. Она писала ему каждый день, гораздо чаще, чем Пенелопа.
– Да, Свифт говорил о ее письмах. Думаю, они помогали ему оставаться в здравом уме.
Люси пристально посмотрела ему в лицо.
– Джулиан когда-нибудь говорил, что испытывает к Кэсс более глубокие чувства?
Дерек шаркнул сапогом по каменному полу.
– Я много раздумывал над этим в последние несколько дней. Не помню, чтобы он говорил что-нибудь, помимо того, что она кузина его будущей нареченной и его добрый друг. Если бы я думал, что он любит ее, я бы никогда не пообещал ему жениться на ней.
Люси отвела взгляд.
– Даже несмотря на его близкую смерть?
– Это было бы очень неловко, – сказал Дерек.
– Но теперь вы чувствуете себя… обязанным?
Он кивнул.
Люси проглотила горький комок, внезапно подступивший к горлу, и сплела пальцы рук.
– Кэсс так сильно беспокоилась о нем. Так боялась. И худшие опасения оправдались, когда она узнала, что он тяжело ранен.
Дерек уперся ногой в большой камень на краю бассейна.
– Я хотел бы иметь возможность остаться с ним. – Его голос прервался. – До конца.
Люси печально кивнула. Она подошла к Дереку и положила ладонь на рукав.
– Я уверена, вы сделали все, что в ваших силах.
Он сжал кулаки.
– Врачи сказали, что я ничем не могу помочь.
А я получил приказ немедленно вернуться в Лондон, чтобы дать отчет военному министерству о своем участии в битве.
– Джулиан наверняка знал, что вы не могли остаться.
Лицо Дерека помрачнело. Он выругался себе под нос.
– Война – сущий ад.
Люси прикусила губу и убрала руку с его рукава. Эта тишина вокруг, этот бассейн, эти слова, которыми они только что обменялись. Ей нужно было сказать что-то, о чем ни один из них, вероятно, не хотел даже думать.
