Я, например, надеюсь, что Джулиан выживет, вернется в Англию и женится на Кэсс.
Дерек улыбнулся.
– Как, Люси, неужели вам не чужда романтика?
Она положила в рот виноградину и улыбнулась.
– Ничего не могу поделать. Ненавижу глупое упрямство. А нет ничего глупее, чем связать себя с тем, кого не любишь, потому только, что ваши родители сочли это удачной партией, когда вы были совсем юными.
Он поднял палец.
– Но именно так заведено в свете, разве нет?
– Да. Верно. Но так не должно быть. Я понимаю, что не все браки основаны на любви.
Но они должны основываться на чем-то большем, чем старое обещание и обмен рукопожатиями. В особенности если Джулиан и Кэсс могут быть очень счастливы вместе.
Дерек откинулся назад, опершись на локти.
– А разве Джулиан хоть когда-нибудь давал понять, что испытывает нежные чувства к Кассандре?
Люси внимательно рассматривала одеяло.
– Нет, не думаю.
– Тогда, возможно, вы слишком много на себя берете?
Она выдернула травинку.
– Возможно. Или, наверное, просто желаю своей подруге всего наилучшего.
– Она покачала головой. – Во всяком случае, это вряд ли имеет значение, если дела обстоят так, что Джулиан не вернется. У меня сердце болит за Кэсс.
Дерек мрачно кивнул.
– Джулиан был… Джулиан – отличный парень.
Люси торжественно кивнула. Она прочистила горло, собираясь сказать что-нибудь, чтобы вернуть разговор к прежней приятной легкости.
– Большое спасибо за прекрасный пикник, ваша светлость. Плохо только, что Кэсс заболела и вам пришлось терпеть мое общество.
Он сунул в рот виноградину.
– Я не так уж плохо провел время с вами.
Глава 37
– Еще одно письмо? – спросил Гарретт, входя на следующее утро в малую столовую. Джейн все утро нигде не могли найти, а Кэсс еще оставалась в постели. Люси пришлось завтракать в одиночестве, потому что тетя Мэри обычно завтракала гораздо раньше. Но этим утром Люси ничего не имела против того, чтобы побыть одной. Она только что получила еще одно чудесное письмо от лорда Беркли.
– Да. – Люси радостно кивнула.
Гарретт прошел к буфету и положил себе на тарелку ветчину, омлет, сыр и тосты.
Затем уселся за стол рядом с Люси.
– Ах, юная любовь. Она восхитительна.
Люси стукнула его по плечу.
– Прекрати. Я вовсе не влюблена.
– В самом деле?
– Да. Я едва с ним знакома. Хотя, кажется, он довольно мил. А его письма… – она вздохнула, – просто изумительны.
Гарретт нахмурил лоб.
– По правде сказать, никогда не замечал этого за Беркли. В университете он не отличался писательскими способностями.
