Сейчас со стороны я наверно выглядел также, как этот бандит. Негоже, Саша, надо немного расслабиться, но бдительности всё равно не терять. И шаг немного умерить, чтобы не выделяться из спешащей по своим делам толпы.
На входе в управление полиции меня остановил дежурный. Я показал ему паспорт в развёрнутом виде, он сверился с какими-то бумагами и сказал, как мне пройти в нужный кабинет. Так как возле двери никого не было, я постучался и приоткрыл дверь.
— Здравствуйте, можно? Я Иноземцев.
— Да-да, проходите, присаживайтесь, — сказал полицейский в возрасте и при погонах, значение которых я так и не освоил.
Он сидел за столом тёмного дерева, видно, что далеко не новым, но ухоженным. На столешнице многочисленные стопки документов, которые оставляли совсем немного свободного места для работы. Похоже какой-то начальник в работе с месячным отчётом, завтра уже ноябрь.
— Доставленный к нам из вашего кабинета гость наотрез отказывается говорить, — сказал полицейский после приветствия. — Словно воды в рот набрал.
Молчит, смотрит исподлобья и улыбается. Вот думаю, может показать его мастеру души? Решил в итоге вас подождать и выслушать. Вы же Александр Фёдорович, пришли сюда не для того, чтобы молчать?
— Нет, конечно, — ухмыльнулся я. — Мне рассказать всё как было? Или вы хотите задать конкретные вопросы?
— Начнём с первого, — сказал он, взял чистый лист бумаги и ручку.
Я рассказал ему всё, не упоминая только о том, что Белогородцев знал моё настоящее имя и требовал вернуть амулет.
Хотел сначала и про молнии не говорить, но тогда существует опасность, что он всех здесь уложит, чтобы сбежать. По идее он должен резко ослабеть, когда лишился усилителя, но я этого точно знать не могу.
— Так что же он от вас хотел, Александр Фёдорович? — решил своим вопросом заполнить оставшийся в истории пробел полицейский.
— Так вот это и хотел, — сказал я и достал из-за пазухи серебряный медальон. — Именно благодаря этому артефакту я и остался жив, в противном случае был бы труп со следами поражения током.
— Интересная вещица, — пробормотал мой собеседник, разглядывая медальон. — Можете убирать.
Фух, я уж думал скажет сейчас снять и отдать амулет на экспертизу или в качестве материала для следствия и для суда. А я без него уже чувствую себя хуже, чем без трусов на городской площади в полдень выходного дня.
Офицер задал мне ещё несколько уточняющих вопросов, всё самое важное законспектировал и сказал, что я на сегодня свободен.
