Он нежно, но безжалостно дразнил ее, нагнетая возбуждение, пока она не почувствовала себя сжатой до отказа пружиной. Но этой ночью Том ограничился только ласками, объяснив это тем, что ее плоть еще слишком чувствительна и им придется подождать до завтра.
Она стонала и теснее прижималась к нему, пытаясь догнать ускользающее удовольствие, пока Том тихонько посмеивался над ее нетерпением. Развязав ленты ее пеньюара зубами, он прочертил языком дорожку до ее пещерки между бедрами и принялся нежно ласкать, не отрываясь до тех пор, пока ее не накрыла мощная волна освобождения.
После этого они лежали обнявшись, он легкими, словно перышко, прикосновениями ласкал ее тело, и вскоре ей начало казаться, что над ней движется сама тьма, нежно скользя между бедрами, едва ощутимо притрагиваясь к розовым вершинкам груди.
Сейчас, при свете дня, вспоминая свое не слишком благопристойное наслаждение от интимных ласк, Кассандра была очень довольна, но в то же время чувствовала себя смущенной.
Она затянула потуже поясок бархатного халата и, старательно отводя от Тома взгляд, весело предложила:
– Попросим принести завтрак, а потом отправимся гулять по острову?
Он усмехнулся, отметив про себя ее нарочитое безразличие к распорядку дня.
– Конечно."
"На столе возле одного из широких зеркальных окон им сервировали простой, но основательный завтрак: яйца пашот, жаренный на гриле бекон, маленькие продолговатые пирожки, которые словно скрутили и наполовину вывернули наизнанку, прежде чем запечь до золотисто-коричневого цвета, и грейпфруты.
– Что это? – спросила Кассандра у официанта, указав на корзинку с пирожками.
– «Чудеса Джерси», миледи. Их подавали на острове еще задолго до моего рождения.
После того как официант закончил расставлять еду и ушел, Кассандра взяла один пирожок и немного откусила. С хрустящей корочкой и нежнейшей мякотью, он имел вкус имбиря и мускатного ореха.
– М-м-м, как вкусно!
Том усмехнулся и, поцеловав жену в висок, отодвинул для нее стул и усадил за стол, пробормотав:
– Пирожки в форме туфелек.
Как раз для тебя.
– Попробуй.
Она поднесла лакомство к его рту, но Том покачал головой.
– Я не люблю сладкое.
– Сейчас же попробуй! – приказала Кассандра.
Уступив, Том откусил немного и в ответ на ее выжидательный взгляд произнес, словно извиняясь:
– Похоже на жареную губку для мытья посуды.
– О боже! – со смехом воскликнула Кассандра.
