Мысли путались, все тело кололо иголками и ныло от неутоленного желания. В полнейшем разочаровании, царапнув ногтями атласную спинку его жилета, она безвольно опустила руки.
– Вот именно поэтому, – прошипел Том, бросив яростный взгляд на дверь, – нам нужен медовый месяц."
"Часом позже Том стоял, опершись рукой на каминную полку, и смотрел на яркое пламя.
– Я не говорил «никогда» – я сказал, что это вряд ли произойдет. Это не так уж и важно, правда? Ты ведь будешь жить со мной, а не с моей семьей.
– Да, но что, с ними не надо познакомиться? – в недоумении спросила Кассандра, расхаживая по библиотеке.
– С матушкой мы не виделись несколько лет, и не думаю, что ей интересно, на ком я женюсь, – Том сделал паузу. – В будущем я могу познакомить тебя с сестрами.
– Я даже не знаю их имен.
– Дороти, Эмили и Мэри, но мы редко общаемся, а если это происходит, то матери они ничего не рассказывают, чтобы не расстраивать. Муж младшей сестры работает бухгалтером в одной из моих фирм, и время от времени мы перекидываемся парой слов.
Он производит впечатление вполне порядочного и толкового человека, – отойдя от камина, Том присел на край стола. – Ты не должна встречаться с членами моей семьи без меня! Я хочу, чтобы это было одним из пунктов договора. Помни: благими намерениями выстлана дорога в ад.
– Можешь сказать, что между вами произошло? – молчание затянулось, и она добавила: – Вне зависимости от причины я встану на твою сторону.
– А если нет? Что, если ты решишь, что я был не прав?
– Тогда я тебя прощу.
– А если я совершил что-то непростительное?
– Чтобы выяснить это, придется рассказать.
Наступила тишина. Том подошел к окну и уперся руками в раму, но не произнес ни звука. Когда Кассандра уже решила, что он не собирается ничего рассказывать, он заговорил: монотонно, нудно, без пауз, словно пытался как можно точнее изложить факты, как если бы они были представлены на бумаге в виде конспекта.
– Отец приходил ко мне в контору пять лет назад – я не видел его и ничего о нем не слышал с того самого дня, когда он оставил меня на вокзале, – и сказал, что ему нужно увидеть мою мать. Я перевез ее в новый дом, подальше от съемных комнат, в которых мы раньше жили. Он произнес несколько шаблонных фраз: мол, сожалеет, что бросил семью, и хотел бы получить еще один шанс, и все в таком духе, – лил крокодиловы слезы и заламывал руки.
