– Но ты ведь обсуждала такую возможность с Рипоном, – раздраженно напомнил Том.
Повернувшись к нему лицом, Кассандра устало потерла лоб:
– Я не собираюсь с тобой спорить: это все равно что пытаться остановить поезд на полном ходу.
Поняв, что был слишком напорист, Том смягчил тон и, расслабленно опустив руки, рассудительно сказал:
– Мы не будем спорить. Просто дай мне возможность высказаться, ведь выслушала же ты этого лорда Рипона!
Кассандра натянуто улыбнулась:
– Пытаешься прикинуться невинным ягненком? Но мы оба знаем, что это не так.
– Но порой я действительно превращаюсь в ягненка, – заверил ее Том, а заметив ее недоверчивый взгляд, добавил: – Совсем как сейчас: я ягненок во плоти.
Кассандра покачала головой:
– Я искренне благодарна тебе за предложение, но меня не прельщает суматошная жизнь в центре огромного города с мужем, который не способен любить.
– Это вовсе не то, что я предлагаю, – быстро возразил Том. – То есть не только это. По крайней мере хотя бы узнай, от чего отказываешься! – увидев пустые стулья, расставленные у столика в другом конце библиотеки, он добавил: – Давай-ка выпьем чаю, и я поясню, что имею в виду.
Лицо Кассандры продолжало хранить скептическое выражение, но и Том не отступал:"
"– Просто выслушай меня. Не успеешь выпить всего чашку чая, как я все тебе объясню. Это ведь не сложно? Пожалуйста!
– Хорошо, – неохотно согласилась наконец Кассандра.
Ни один мускул на лице Тома не дрогнул, хотя он и почувствовал удовлетворение: главное – вынудить ее сказать «да», а после этого она наверняка станет более сговорчивой.
Они подошли к дивану и низкому столику. Кассандра взяла несколько предметов с сервировочной тележки и расставила на чайном подносе, затем жестом указала, куда ему сесть, и, когда он устроился, присоединилась к нему, расправив юбки. С грацией, свойственной прирожденной леди, она налила чай через крошечное серебряное ситечко, добавила молока в обе чашки и размешала серебряной ложечкой.
Когда ритуал завершился, она поднесла чашку к губам и выжидающе посмотрела на Тома поверх позолоченного фарфорового ободка. От вида ее покрасневших от слез глаз в нем все перевернулось, нервы натянулись до предела. Кассандра стала самой желанной для него женщиной, и, несмотря ни на что, он все же надеялся ее завоевать, если только сможет найти правильные слова, все объяснить …
– Как-то ты говорила мне, что мечтаешь помогать людям.
