— Верни по-хорошему всё, что украла! Ты знаешь, что в наших краях делают с воровками⁈
Прилетает во второй раз обвинение, и я слегка теряюсь. Честно, не ожидала такого фортеля.
С силами собираюсь, просто не нахожу слов чужой наглости. Меня буквально в прошлое вся эта ситуация отбрасывает. Когда мою лучшую подругу эта семья обвиняла в убийстве её любимого. Ну, прям по проторенной схеме идёт. Мать от дочери не сильно отличилась.
Обвожу взглядом зашедших домочадцев и спотыкаюсь об злорадство цветочка полевого. Жасмин смотрит победно и с улыбкой.
Явно она подставила, отомстить решила за то, что Саид её бросил.
Хотя, справедливости ради, такими же взглядами меня одаривают все присутствующие женщины. Пренебрежительно, высокомерно, злорадно. Словно я грязь под их подошвой, не заслуживающая дышать с ними одним воздухом. Единственная, кто поддерживает, — нана. Даже что-то отвечает Саре, я не слышу, прибывая в собственных мыслях.
Когда врывается Саид, дышать становится легче. Пока меня грубо не затыкают и не отправляют в машину.
Он так смотрит… Будто уже обвинил, вынес вердикт, завёл над головой меч и со свистом рубанул.
Мной могут гордиться разведчики. Ни единый мускул не дернулся, я прохожу мимо женщин совершенно спокойно, с прямой спиной и сажусь в машину. Как мне и велели. Жду Валиева.
Долго жду.
Примерно час.
Он молча садится за руль и давит на газ.
— Я ничего не брала, Саид, — замечаю тихо, снимаю кольцо с пальца и кладу на приборную панель.
— Просто помолчи, — опять затыкает и ускоряется.
Мы доезжаем до гостиницы в самые кратчайшие сроки. Заходим в номер. Мужчина подхватывает мой чемодан, раскрывает его и вытряхивает вещи. Дёргает замочек скрытого кармашка, и я слышу этот чёртов ювелирный звон.
Валиев высыпает всё на кровать, с силой швыряет в стену мой несчастный чемодан и смотрит на меня.
— Можешь мне не верить. Да и все улики против меня. Но я вправду не брала их и вижу впервые, — развожу руки в сторону.
Валиев уходит на балкон курить. Я же так и стою между коридором и комнатой.
Смотрю на злосчастные драгоценности. Не замечаю, что плачу.
Я пообещала себе никогда не плакать перед мужчиной. Никогда не умолять и никогда не просить. С Саидом нарушила почти все собственные правила. Но вот точно не собираюсь ничего доказывать и молить.
Мужчина возвращается, громко хлопнув балконной дверью, отчего я вздрагиваю. Он не докурил, между пальцами зажата сигарета. Пересекает комнату. С бешеными глазами и желанием убивать.
Я отшатываюсь испуганно.
