Пока Асланов с ребенком возится у подоконника, Ника бардак наш прибирает и чайник ставит.
— Что она делает?
— Она ужин принесла, кормить вас будет. И лучше не спорь, — хмыкает Дамир.
— Мы доставку заказали вообще-то, — буркнув, сую нос в пакет на столе. Выуживаю коньяк и удивлённо смотрю на блондинку.
— Что? Я подумала, вдруг пригодится. Либо раны обработать, либо душу проспиртовать, — краснеет опять женщина и начинает накрывать на стол.
— Спасибо за заботу, мамочка. Но он не пьёт, — на кухню просачивается Крис и с совершенно незнакомой для меня улыбкой идёт к младенцу на руках Асланова.
— Каблук, — прилетает от Дамира ироничное замечание.
— Кто бы тут сейчас вякал, — фырчу, убирая бутылку обратно в пакет.
Мы оба усмехаемся. Прекрасно помним наставления моего отца. О том, что мужчина должен держать шишку дома. А жена должна быть покорной, послушной, тихой тенью. Не должна иметь собственного мнения и обязана слушаться мужа во всём.
С Машей я ещё как-то придерживался этого правила.
Продавливал своё веское слово. Где надо — был жёстким. Да и жена была мягче, спокойнее, чем Крис. Потому что воспитывалась строгим армейским отцом и знала, что мужчина в доме главный.
— Как там цветочек полевой поживает? — спрашивает Крис, устраиваясь на стуле, и строит рожицы младенцу.
— Хорошо. Совсем уже освоилась. Помогает нам, с утра до вечера крутится, готовит, убирает, с Маратом возится. Я даже не успеваю попросить о чём-то, а она уже делает.
— Угу, и бесит Нику, — хмыкает Дамир, за что получает возмущённый взгляд от жены.
— Что? Ты сама вчера сказала!
— Просто она не оставляет мне никаких дел. Я чувствую себя ленивой задницей.
— Поэтому пришла сюда нас кормить и квартиру прибрать? — хихикает Кристина.
— Да, — выдыхает Ника.
Через полчаса приходит курьер с нашим ужином. Приходится его убрать в холодильник, так как нас сытно кормит одна женщина с гиперболизированным материнским инстинктом.
Глава 30
Кристина
Прежде чем уехать в субботу из квартиры, в которой провели безумные сутки, мы поругались.
Сильно, громко, с битьём посуды. Да простит меня Ника. Валиев, как всегда, включил свой режим тиранистого старца и тряс моей юбкой перед носом, крича о дурости. Я ведь для него вообще-то старалась. Чтоб сексуальной явиться. Ну да, выбросила футболку, но плащ-то всё закрывал. В общем, пришлось скрепя сердце внести ещё один пункт в наше соглашение. Я буду одеваться не только по сезону, но и скромнее.
