Мужчины думают, что, когда тебе за тридцать можно без проблем сохранять подтянутые мышцы? Да ещё и после одиннадцати лет насилия в браке? Слава Вселенной, что на свете есть упражнения Кегеля!
Симон полностью вышел из меня, растерев влагу по всей промежности и попке. А затем вроде чуть отдалился. В этот же момент, Сабир без подготовки опустил меня за бедра на свою каменную плоть, и я громко вскрикнула.
Теперь понятно, к чему меня готовил Симон. Первые несколько мгновений для меня заполнились тянущей болью от резкого проникновения.
Сабир притянул меня к своим губам и с жадностью проник в меня языком. Плавно насаживая меня, Сабир углублял поцелуй и ловил мои громкие стоны.
Руками он раздвинул мои ягодицы и в этот же момент Симон коснулся пальцами моей попки, нанося на нее интимный гель.
В этот момент я испугалась, что не смогу. Конечно, у меня был опыт анального секса, но не в момент, когда я уже принимаю в себя другого мужчину. Мне казалось таким опытом они меня просто разорвут на части.
— Не надо! — взмолилась я, разорвав поцелуй. — Я не смогу!
Но мужчины только улыбнулись моей мольбе. Сабир сильнее прогнул меня в пояснице, вынуждая максимально отставить попку назад, и Симон тут же скользнул в меня. Совсем неглубоко.
Но даже этого мне хватило, чтобы убедиться в своей правоте. Я не выдержу их обоих одновременно.
— Не надо! — на моих глазах выступили слезы.
— Тише, Искорка, — Сабир притянул меня к себе и проговорил мне в губы. — Мы не сделаем тебе больно.
Просто расслабься. Мы дадим тебе привыкнуть.
Он прошёлся губами по контуру моих губ, возвращая нежность в нашу близость, а Симон принялся совершать короткие и все более резкие толчки. Сабир также вновь начал двигаться во мне, подстраиваясь под ритм друга так, чтобы они оба входили и выходили из меня одновременно.
Первую минуту мне казалось, что у меня просто отнялось все ниже пояса. Но попытавшись расслабиться, я поняла, что в таком варианте и правда нужно просто отдаться своим партнёрам.
Оба партнёра ускорились, и я закрыла глаза от удовольствия. Мне действительно было хорошо. Так постыдно, стихийно и запретно.
Широко раскрыв рот, я хватала воздух и выдыхала громкие стоны. Симон все резче входил в меня, разнося по комнате сдавленные стоны. Его ладони вернулись к моей груди, вновь скручивая в пальцах вершинки, пока Сабир с таким же остервенением входил в меня и сминал в ладонях мои ягодицы.
