— Ты бы изнасиловал меня, если бы я тебе противостояла, Виктор?"
"До него не сразу доходит смысл моих слов, а потом он хмурится, морщится и, резко отстранившись, зарывается пальцами в волосы. Тянет их, будто вырвать хочет. Вспоминает тот день.
— Нет, — качает головой. — Нет, Маша, что за бред? Никогда.
— Забыл, значит, — усмехаюсь. — А я нет. Будто вчера все произошло. И никогда не забуду, слышишь? Никогда не прощу! Как же легко вернуться, когда никаких забот нет. Когда я прожила самые трудные времена. Спать не могла, всю ночь детей успокаивала, вместе с бабушкой.
Кормила, памперсы им меняла. Они год как стали слушаться, а до того всю квартиру вверх дном переворачивали. Не успевала ничего! Работу домой тащила. На ногах, черт возьми, стоять не могла от усталости! От того, что выспаться не могла! Постоянно усталая, вымотанная! Где ты тогда был, а? Где ты был, когда я в тебе так нуждалась?!
— Маша, ты зачем фамилию поменяла? Я тебя искал! Искал! И если бы не Антон…
Замолкает, отстраняется окончательно. Больше в глаза не смотрит.
Значит, это не Миша. Он всё-таки сдержал свое слово.
— Антон — незабываемая часть нашей жизни, — вырывается из горла нервный смешок. — Ему-то что? Он же больше тебя был уверен, что я…
— Он тоже ошибся, Маша, — перебивает. — Мы все ошиблись. Нет мне оправдания, но… Право есть. Право на детей!
— Тебе они не нужны. Сам же так сказал! Поэтому исчезни из нашей жизни и забудь. Точно так же, как пять лет назад, — повторяю свои слова, хоть и уверена, что в этот раз он действительно не оставит.
— Нет, Маша. В этот раз все будет иначе. Если будешь препятствовать мне встречаться с детьми… С моими детьми! То…
— И что ты сделаешь? Отнимешь их? Ты давно потерял на них право. То самое право, о которых ты кричишь, ты потерял! — цежу, склонив голову набок.
— Отниму, — говорит уверенно, но я вижу, что на эмоциях. Сразу же в волосы пятерней зарывается и снова тянет их. — Маш, не надо так, — тяжело сглатывает. — Чуть с ума не сошел, когда их увидел… Познакомиться хочу. Я и так много чего пропустил.
Не надо меня заживо убивать.
— А ты убил. Не только меня, но и все мои чувства. Ты не достоин их, слышишь? — шаг за шагом к двери делаю, останавливаюсь, через плечо бросаю: — Чуть позже принесу заявление на увольнение. Видеть тебя ежедневно сил нет. И желания.
Хочу выйти и захлопнуть за собой дверь, как слышу слова Виктора:
— У вас контракт на три года подписан. Поэтому… Нет, Маша, ты не уволишься. И сбегать, как пять лет назад, ты не можешь.
