— От которых ты отказался пять лет назад? Забыл, Виктор, мать твою?
— Зачем ты скрыла? Они же мои…
— Твои? Твои??? — выкрикиваю эмоционально.
— Мои, — повторяет.
Сама не знаю, как умудряюсь. Но… Взмах руки и Виктор получает от меня пощечину.
Глава 10
Меня трясет. От злости и его близости одновременно. Я ощущаю тот самый запах, который чувствовала в лифте. Нет, я не ошиблась! И интуиция меня не подвела! Виктор однозначно был в той же кабинке, но раньше меня!
Сейчас, глядя в его голубые глаза, смахивающие на море, в котором я когда-то плыла и чувствовала себя в раю, теперь кажутся мне совсем чужими.
Как и он сам.
Зубы сводит от того, как я плотно сжимаю челюсти. И смотрю на него в упор, хоть и внутри есть ощущение, что дотронься Амиров до меня сейчас, я просто свалюсь на пол и разобьюсь вдребезги.
Однако сейчас главное держать лицо невозмутимым. Я его не боюсь. И не чувствую никакой вины. Я ничего плохого не делала. Наоборот, сбежала, чтобы моим детям не угрожала опасность и я ни капли не жалею.
— Зачем сюда притащился, я спрашиваю? Что тебе от меня надо? Мало было того, что ты сделал много лет назад? И не ври, что это все случайность. Или же судьба. Хотя… В судьбу же ты не веришь. Помнишь ведь?
Виктор не моргает. Смотрит, прожигает во мне дыру. И этот взгляд становится каким-то тоскливым, дыхание же тяжёлым. Поднимает руку, кажется, хочет моего лица дотронуться, но я машинально делаю шаг назад. Нет, не допущу.
Не попаду снова в ловушку, из которой еле выкарабкалась.
— Ты потерял детей ещё тогда, когда сказал, что они тебе не нужны. Когда отчётливо дал понять, что я недостойна стать матерью твоих детей. Когда ты, Амиров, плюнул на меня и мои чувства. Когда воспользовался мной как презерватив, а потом вышвырнул, посчитав грязью. Из своей жизни как что-то поганое выкинул! Ты, мать твою, заставил меня почувствовать себя самой любимой и желанной. Поднял до небес, сделав счастливой, а потом просто толкнул в пропасть.
Сломал. Разбил вдребезги мое сердце, душу. Мои чувства! Все хорошее, что я к тебе испытывала! — выплевываю ему в лицо, чувствуя, как задыхаюсь. — Я не скрывала от тебя детей, нет! Я просто забрала их! Забрала, чтобы им не навредили! Они, кроме меня, никому и не были нужны, Виктор. Никому! Даже родному отцу! А сейчас ты появляешься, как ни в чем не бывало. Ещё и здесь, — развожу руками. — Хозяйничаешь.
