— Это тебе от господина Бошена, за смелость. — Хенрик посмотрел на меня тяжёлым взглядом. — В следующий раз так не рискуй. Я сам буду обслуживать проблемных клиентов.
Я лишь кивнула. Главное, чтобы Хенрик, когда придут проблемные клиенты, был трезв.
— А Рори можешь не бояться. Я его мать ещё в школе за косички дёргал. Он ничего тебе не сделает.
Значит, проблем не будет, и авторитета Хенрика достаточно, чтобы рабочие не пакостили нам, мне в частности. Но вот отыграться на своём коллеге, они точно захотят. Как же хочется провести им тимбилдинг, аж руки чешутся.
Но, думаю, не стоит вмешиваться в чужие дела без разрешения хозяев.
Оставшийся вечер прошёл спокойно, и когда таверну покинул последний клиент, Хенрик предложил мне идти отдыхать, так как желал сам привести в порядок таверну после рабочего дня.
— Я помогу вам, — сказала я, доставая из-за прилавка артефакт, который убирал помещение.
Хенрик был трезв, нельзя упускать такую возможность. Пока дедушка Агаты окончательно не отдал свою жизнь “зелёному змею” нужно поработать с ним, поговорить, помочь.
— Эх, молодость! Некуда девать энергию? Ну что ж, помогай, — покачал головой хозяин таверны.
Мы погасили верхний свет и в полумраке принялись за уборку. Таверна стала выглядеть ещё уютнее: мягкий свет, огни городка, заглядывающие к нам в окна, и атмосфера спокойствия и комфорта. Самое время вести задушевные беседы.
Я влила частичку магии в артефакт, он засиял ровным светом, и по таверне пошли круги очищения. Хенрик зашёл ко мне за стойку и стал переставлять бутылки и очищать посуду.
Я вышла в зал и прошлась вдоль столиков, поправляя скатерти и неровно стоящие стулья, заодно собирая из вазочек цветы, которые уже завяли. По словам Агаты, завтра должна прийти местная цветочница и принести свежих.
Хенрик гремел бутылками в баре, оглянувшись, я увидела, как он пытается откупорить одну из них. Сердце дёрнулось. Решил в конце дня порадовать себя? Ну уж нет!
Оставив своё дело, я подошла к деду.
— Хенрик, расскажи, как умерла Ерсэль, — попросила я, пока он не успел выпить.
Думаю, такой вопрос вдовец не станет игнорировать.
Хозяин, действительно, оставил бутылку и посмотрел на меня, как побитая собака. Я смотрела ему в глаза, показывая, что не осуждаю и готова горевать вместе с ним.
— Хелени, иди спать. Уже поздно, — сказал Хенрик, захрипевшим вдруг от усталости голосом, и отвел взгляд.
— Дядюшка, вы так переживаете из-за смерти супруги, что моё сердце разрывается.
