— Вроде или да? — потребовала Лада, забирая у Маши ключи. — А то сейчас разорется на весь поселок…
— Открывай, — нервничая, прошипела Александра.
Машина доверчиво подмигнула фонарями, что-то невнятно произнесла, щелкнули замки.
— Открылась… — почему-то с удивлением прошептала Лада. — Кто полезет? Ты, Мань?
Маша осторожно приблизилась к джипу и потянула на себя дверь пассажирского сиденья.
— Я сейчас, — бормотала она, — я очень быстро…
Она нагнулась, заглядывая внутрь. Александра замерла, вытягивая шею.
— Черт! — вскрикнула вдруг Маша и отшатнулась, будто наткнулась вдруг на ядовитую змею.
— Черт возьми!
Александра все поняла прежде, чем Маша успела объяснить, в чем дело.
Содержимое бардачка было выворочено и валялось на сиденье и на полу. Обшивка кресел и дверей распорота, из них во все стороны торчали клочья белого поролона. Коврики сбиты. С мясом выдрано зеркало заднего вида. Джип, такой благополучный и надежный снаружи, был совершенно искалечен внутри.
— Закрывай, Лада! — крикнула Маша.
— Закрывай быстрее!
Она захлопнула дверцу и понеслась к «десятке», на ходу доставая из сумочки фонарь, который они все-таки догадались прихватить с собой. Добежав до машины, Маша трясущимися руками вытащила фонарь и быстро посветила внутрь.
Александра и Лада были уже у затейливой дверцы. Маша выключила фонарь и через секунду стояла рядом.
— Ну что? — спросила Лада.
— Все то же самое, — тяжело дыша, ответила Маша. — Бежим!"
"На улице оказалось светлее, чем думала Александра.
Она выскочила первой и, пропустив девиц, навалилась на дверь, как будто за ними гнался людоед. Маша быстро и точно, с одного попадания, вставила ключ, замок повернулся, закрываясь, и они стремглав помчались по дорожке, огибающей дом, прямо к спасительной машине…
Наблюдатель был не слишком добросовестным. Кроме того, ему почти сразу надоело слоняться вокруг явно пустого дома, в который никто и не собирался приезжать. Он замерз, промочил ноги и мечтал не то чтобы согреться, а хотя бы покурить и переобуться.
В машине у него были сигареты и сухие носки, и он с легким сердцем решил, что ничего не случится, если он на десять минут отойдет от этого проклятого дома.
— Ты чего?! — вытаращил глаза его напарник, когда он дернул запертую дверь машины. Легко ему таращиться, когда он целый день продремал в теплом и сухом салоне, слушая кассету, на которой квакали грудастые девчонки, уверенные, что они поют.
— Носки переодеть, — мрачно сказал наблюдатель.
