— Жалко, что вчерашний снег растаял, — прокашлявшись, сказала Александра. Она сидела на переднем сиденье, стискивая на коленях рюкзачок, с которым никак не хотела расстаться.
— Почему? — спросила Маша.
— А помнишь, в фильме «Место встречи изменить нельзя»? Они там по снегу проверяли, подъезжал кто к булочной или нет…
— Заткнись, дура, — велела Лада. — Здесь тебе не «Место встречи…».
— Тормози, Ладка, приехали, — спохватилась Маша. — Вот он, желтый забор. А вон дом за забором. — Они смотрели на дом из машины, и выходить им не хотелось.
— А вон с правой стороны гаражи с железными воротами.
— Они автоматически открываются? — спросила Лада и решительно отстегнула ремень.
— Пульт, конечно, есть, — подтвердила Маша, — но я не знаю, где он. Придется в дверь заходить, с участка.
Они немного помолчали.
Ночью все это казалось интересным приключением. И было не так страшно. Окрыленные победой над Ваниной запиской, они, конечно же, решили, что утром поедут на дачу, заберут из машины этот проклятый пакет, и дело с концом.
А там — судьба покажет.
Александра позвонила Филиппу и тонким голосом соврала, что должна срочно ехать в «Останкино». Неискушенный в ее вранье, Филипп сразу же поверил и сказал, что тогда он не будет ее ждать и они увидятся вечером.
— А как же ты без телефона? — робко спросила она.
— Обойдусь, — сказал он равнодушно. — Только отключи его, чтобы не вводить никого в заблуждение."
"Почему-то Александру это обидело, как если бы, уезжая на курорт, он оставил дома обручальное кольцо.
Конечно, глупо обижаться на Филиппа, ночью притащившегося с ней к Мане и добросовестно поверившего в ее ложь о работе. Да и кроме того, он же… Он же чужой человек. Потому на него нельзя обижаться.
— Мань, а нам обязательно отсюда заходить? — осторожно спросила Лада. — Нет калиточки поменьше?
— Есть, — объяснила Маша. — С той стороны дома. Правда, оттуда в гараж не заедешь. Но мы вроде и не собираемся заезжать, верно?
Да, ночью им все представлялось совсем по-иному. Не так, как сейчас.
Открывшаяся их взору картина казалась таинственной и даже зловещей.
Пустынная поселковая улица. Ни звука.
Слышно только, как кричат в хмуром небе замерзшие галки и негромко, интеллигентно гудит отопитель «Хонды». За высоченным забором с резными фигурками просвечивают голые, сиротские ветви деревьев, а глубже, за деревьями, высится молчаливый необитаемый дом.
И им предстоит открыть дверь в это спящее царство, войти в него и даже пробыть там некоторое время.
