Все давно в прошлом, а вот поди ж ты, она перепугалась, как школьница, вызванная на педсовет. Значит, прошлое все еще имеет над ней власть, а она-то надеялась, что оно похоронено и забыто, что пять лет навсегда отделили ее от унижений и неуверенности — составных частей той ее жизни. Но оказывается, она все та же доверчивая, неловкая, слишком крупная девушка, затеявшая тягаться с сильным, уверенным и ловким противником.
Ничего не помогло: ни Филипп, ни дети, ни блестящее окружение.
Наверное, это у нее в крови — плебейская боязнь жизни, неумение ни с чем справляться в одиночку, жить без опеки и поддержки всесильного мужа.
"
"После того ужасного года, когда Филипп спас ее, уже здесь, во Франции, на ее долю выпало немало трудностей: ненависть двадцатилетнего Алена, презрение свекрови, работа, которую она взяла штурмом, ни разу не воспользовавшись протекцией Филиппа… Все она преодолела, не утратив жизнерадостности и чувства юмора. Но, как только что выяснилось, гораздо труднее оказалось не унизиться перед раздвоившейся тенью отца Гамлета — двумя тенями, вылезшими из своих гробниц, куда она так старательно и долго их заталкивала.
Александра вышла из ванной, задумчиво вытирая волосы, и увидела Филиппа, который ел грушу.
Ей не хотелось посвящать его в свои проблемы. Да он просто рассмеется ей в лицо и скажет, что это и не проблемы вовсе. И будет прав. Она справится сама. Она отпустит своих призраков на свободу — если сумеет — и не станет обременять его своими проблемами и внутренними противоречиями.
— Давай быстрей, — сказала она Филиппу и повесила ему на шею мокрое полотенце. — Спать очень хочется.
Филипп все рассчитал правильно: Андрей Победоносцев и Вика Терехина в сопровождении Майкла Олдриджа прибыли за полчаса до того, как его жена должна была вернуться из аэропорта вместе с Аденом, его подружкой и детьми.
Дворецкий распахнул дверь, пропуская троицу в кабинет, полный книг и антикварной мебели, и Филипп неторопливо поднялся навстречу.
Вечно жизнерадостный Майкл с ходу пожал ему руку.
Пока он был всем доволен: Филипп Бовэ согласился на встречу, а это что-нибудь да значило.
Вид у парочки был довольно подавленный. Филипп об этом позаботился заранее.
Он специально назначил встречу у себя дома, а не в офисе, где все было как в обычном процветающем учреждении. Богатство его квартиры производило на честолюбивого завистливого человека удручающее впечатление, заставляя в полной мере осознать собственную ничтожность, и Филипп об этом знал.
