Понимая, что те двое сейчас оглянутся, чтобы увидеть ее мужа, он сделал шаг в сторону и оказался за мраморной колонной.
«Еще не время, ребята, — мысленно сказал он тем двоим. — Вы все поймете, но не сейчас: попозже, попозже…»
Филипп уже знал, что будет делать. Когда Роберт подвел к нему Александру, он обдумывал последние, самые эффектные детали.
Он думал, что Александра тут же выложит ему все о разговоре с этими русскими, и очень удивился, когда она сказала только:
— Ты уже можешь уехать?
— Да, — ответил он, помедлив.
— Пошли? Роберт проводил их до лестницы и вернулся обратно, по-американски небрежно сунув руки в карманы.
— Как прием? — осторожно ступая на высоких каблуках, спросила Александра."
"Филиппу не понравилось, что она молчит о своих недавних собеседниках.
— Ален прилетает в пятницу, — сообщил он. — С девицей, представляешь?
Александра остановилась посреди лестницы и всплеснула руками.
— Неужели? — радостно спросила она. — Нет, правда?
— Правда, не вопи. Он съездит в Лондон и вернется на Рождество.
Филипп подал ей руку. — А мы-то собирались к нему лететь…
— И что за девица? — Александра обхватила его руку потной ладошкой, и Филиппу до смерти захотелось поцеловать эту испуганную неуверенную ладошку. Понимая, что ведет себя не слишком прилично, он поднес к губам ее руку и поцеловал и потом еще раз — в запястье.
— Ты что? — зашипела его жена, поглядывая по сторонам — не видел ли кто. — Спятил? Она быстро и густо покраснела.
— Правила существуют для того, чтобы их нарушать, — сказал он ей на ухо.
— Значит, я могу нарушать их где и когда хочу.
Вылощенные лакеи с неторопливым достоинством подали им одежду. Облачившись в длинный консервативный черный кашемир, Филипп ждал, пока будет готова Александра, а она в миллионный раз поразилась нереальности происходящего.
Не может быть.
Это происходит не с ней.
Этот мужчина с осанкой и манерами принца крови не может быть ее мужем.
Это не над ней лакей раскрывает громадный черный зонт.
Это не ее машину спокойный услужливый шофер подгоняет к ярко освещенному подъезду, открывает для нее дверь и понимающе улыбается — трудный день, длинный вечер, хочется скорее домой.
Принц крови опустился рядом с ней в мягкость сиденья и вздохнул с облегчением, вытягивая уставшие ноги.
Хлопнула дверь. Лимузин поехал.
— Дождь, — сказала Александра, глядя в окно.
Филипп покосился на нее. Иногда он пугался ее странного состояния, иногда оно его раздражало.
