Если бы Лада выехала на Маросейку, она увидела бы Александру, лежавшую в куче снега, и человека, склонившегося над ней, но она дала газ, решительно развернулась в тесном Потаповском переулке и двинулась в другую сторону, ни о чем не подозревая и только чувствуя себя виноватой перед Александрой, которую только что так грубо выставила из Машиной квартиры…
Машина сделала еще два поворота и оказалась на Бульварном кольце.
— Ну что? — спросил пассажир у водителя.
— Да ты же видел! Черт его знает, откуда этот мужик выскочил!
— Вот зараза, придется все сначала начинать…
— Я говорил — лучше в подъезде, а ты — нет, нет, так вернее…
— Да пошел ты! Ни хрена не умеешь, даже девку сшибить.
А если опять к ней охранника приставят?
— Да кому она нужна, охранника приставлять.
— Ну приставили же тогда!
— Да не знаю я, зачем тогда приставили!..
— Не нравится мне она, вот что. Мы же не знаем, что это за девка и кому она мешает.
— Да тебе-то что? Лишь бы деньги платили.
Пристрелить ее ничего не стоит, вон она, разинув рот, по улицам ходит…
— Однако кто-то ее все-таки вытащил…
— Случайность какая-то, да и все. Может, ему деньги понадобились, тому бомжу, вот он и кинулся.
— Если бы ты соображал побыстрее, он бы не кинулся! Вот зараза! Они помолчали.
— Будешь звонить-то?
— И не подумаю. Сделаем дело, тогда и позвоню."
"Добравшись до «Останкино», Лада первым делом позвонила Александре, но трубку никто не снял.
На третьем гудке включился автоответчик, и голос Филиппа Бовэ попросил оставить информацию. Лада велела Александре позвонить ей, как только она появится дома, и положила трубку.
— Тебя Терехина спрашивала, — озабоченно сказал Вася Куренной.
Вика с утра была не в духе, в воздухе пахло грозой, и Вася до смерти боялся, что она разразится в его смену.
— Что ей нужно, не знаешь? — спросила Лада.
— Не знаю, Лад, — сочувственно ответил Вася. — Знаю только, что она с самого утра рвет и мечет.
Может, уедешь, а мы скажем, что тебя не было сегодня?
— Нет, — решительно сказала Лада, — не нужно.
Не в ее правилах отступать. Даже проигрывая. Бедный Вася Куренной, подумала Лада, он, поди, не догадывается, что ему предстоит лишиться еще одного грамотного и профессионального сотрудника. И не на время, а навсегда.
Вика не даст ей работать в непосредственной близости от себя, пусть даже и в соседней редакции.
