Сразу стало нечем дышать, потому что она уже поняла — это именно та папка, которую они безуспешно пытались найти в раскуроченной Ваниной машине…
Александра бросилась в комнату, нетерпеливо спихнула с дивана кучу Филипповых свитеров и дрожащими руками вытряхнула содержимое папки.
Дискета была нема и черна — никаких надписей. На кассете — профессиональной, не общеупотребительной — почерком Вешнепольского было написано: «Алексею Глебову», — и больше ни слова.
Оказывается, она стояла возле дивана на коленях, потому что, увидев надпись, быстро села на пол.
Дискета и кассета лежали прямо перед ней, как смертоносный, не обезвреженный снаряд.
Ванька все перепутал.
Вот в чем дело.
В угаре того страшного вечера, когда он тащил ее вместе со злополучным хлебным пакетом в свою машину, он по рассеянности сунул эту папку не в бардачок, а в ее пакет, который сам же и нес. А она потом неизвестно зачем запихнула ее в шкаф, к которому не прикасалась со времени развода. Филипп занял его своими вещами, их было очень много, и за ними затерялся задвинутый к стене пакет с заплесневелым хлебом.
Александра поднялась и пошла на кухню. Налила себе попить.
Это лежало на диване, безмолвно и угрожающе.
Нужно звонить.
Но куда? Куда?!
Алексей Глебов — вице-премьер по делам национальностей. По слухам, хороший Ванькин друг, у которого он не раз получал и подтверждал информацию. К нему не прорваться. Если бы она все еще работала в «Новостях», можно было бы придумать какое-нибудь интервью. Хотя организовать интервью с человеком такого уровня — дело непростое и, главное, не быстрое.
Теперь же это вовсе отпадало.
Доверить эту папку кому-нибудь из друзей, кто мог бы такое интервью сделать, нельзя.
Нет, нельзя.
Но при чем здесь Глебов? Значит, все-таки Вешнепольский не просто попал в плен, что-то тут было… Или это никак между собой не связано и кассету Ванька приготовил в каких-то других целях?
У Александры заболела голова — всегдашний признак внезапного и сильного выброса адреналина в кровь.
«Думай! — приказала она себе.
— Думай, ты это умеешь»."
"Итак, есть папка, есть адресат и нет возможности ее передать. Значит, угрозы, выстрелы на пустой даче, Манино изрезанное пальто — все не случайно. Не было никакого затишья, было ожидание — кто шевельнется первым. Как на охоте.
Александра ходила по комнате. Елка тонко подрагивала серебряным «дождем» и цепляла Александру колючей лапой.
Александра сунула в карманы ледяные влажные руки.
«Думай, думай, — мысленно твердила она.
