Видимо, злая тетка послала ее потрепать мне нервы.
Девица мерзенько улыбается и присаживается во второе кресло."
"— Анна, бабушка Глэдис отличалась необыкновенной добротой. Несмотря на подлые проделки, она выделила тебе целый пустырь. Ты можешь построить там приют для кошек. Говорят, после развода женщинам необходимы безобидные увлечения.
Кузина насмехается, но ее слова наводят меня на интересную мысль. Женщины ведь могут заниматься бизнесом?
Неправильно расценив мой заинтересованный взгляд, девица радуется.
— Подумай на досуге. Еще ты можешь поставить там палатку и гадать за деньги. Озолотишься!
Стесняюсь спросить, как ее зовут. И еще приходит мысль, что мне совсем не надо сообщать о потере памяти родственникам — а то и пустыря лишат.
Девица кокетливо смотрит на генерала Грэхема, беседующего со знакомым. Сцепляю руки на коленях, а стряпчий начинает зачитывать завещание.
Насколько я разбираю из услышанного, лорд Мойрош — старший сын. Львиная доля достается ему. Стряпчий перечисляет имущество покойной бабушки и я давлю желание пораженно присвистнуть.
До чего же богатой дамой она была!
Представляю, какие тут делались ставки, какими способами убирались конкуренты.
Кузина качает ножкой в изящной туфельке и самодовольно улыбается. Я внимательно слушаю. Дальним родственникам достаются лишь крохи, а тот самый пустырь уходит компаньонке старой леди Мойрош.
Я приподнимаю брови. И последнего клочка лишили Анну? Обидно.
— Кажется, ты совершенно напрасно притащилась сюда, — смеется кузина, слегка повизгивая от удовольствия.
Наверное, и правда напрасно. Пожимаю плечами, обдумывая возможность найти работу. Обычную работу... секретарем, например. И еще я могу устроиться продавщицей, кассиром, библиотекарем. Уверена, возможностей множество!
Стряпчий кашляет и продолжает:
— Леди Мойрош внесла в завещание несколько правок перед самой смертью.
По залу пролетает встревоженный гул, а дядя отчего-то смотрит волком. Жена что-то злобно шепчет ему на ухо и оба страшно волнуются.
Я расправляю складочки на юбке. Думаю купить газету с объявлениями. По пути видела из окна машины киоски.
У меня больше нет уродливых ожогов, все остальное решаемо.
— Леди Мойрош оставила своей внучке Анне Грэхем, в девичестве Анне Мойрош, особняк на Королевском проспекте. К леди Грехэм переходит земля, на которой стоит дом, сад, а также вся мебель и все имущество, хранящееся в доме.
Замираю. С лица кузины сползает улыбочка.
