Я чувствовала себя странно: все это казалось какой-то игрой, фильмом, чужой жизнью. Ну где я, а где адвокаты, предполагаемое наследство и родство с московскими столпами общества?! Моя жизнь круто изменилась с появлением в ней Димы. Оглядываясь, удивлялась, какой путь прошла. Хотела бы я изменить настоящее? Что-то да, что-то нет. Как жила бы сейчас без него? Если бы не встретились в принципе? Не знаю. Вероятно, спокойнее. Но была бы счастлива? Я же люблю его. Просто люблю. Вопреки всему и всем. Я ведь никогда не любила мужчину, просто не могла.
Слишком часто становилась объектом их сиюминутных желаний и звериного права сильного. А его полюбила. Несмотря ни на что. Что же это, если не судьба?
— Прошу, — Леша открыл передо мной дверь и ободряюще улыбнулся. Когда-то Стас шутливо наказал ему беречь и защищать меня. Алексей выполнял просьбу друга с достоинством. Мы хоть и перестали со Стасом поддерживать любовные отношения, но иногда созванивались, разговаривали, даже встречались. Он мой друг. Первый друг-мужчина.
В приличном по размерам кабинете уже собрались претенденты на наследство. Я, если честно, слабо понимала, для чего здесь. Мы с Германом и не общались толком. Я была резкой и грубой, отцом не признавала. Ни на что не претендовала. Да и вряд ли он сильно уж пылал отцовскими чувствами.
Присела на одно из свободных мест: дорогое и жутко неудобное кресло — казалось, что кол проглотила. Я привыкла держать спину и имела красивую осанку, но навязывание любого толка вызывало инстинктивный протест.
Невозможно расслабиться! Совершенно не располагающая обстановка, не вернусь сюда никогда!
— Что же, — душеприказчик Савицкого обвел нас любезным взглядом, — все заинтересованные лица присутствуют. Начнем.
Пока адвокат представлялся и предъявлял справки, что действует от лица покойного на основании законной воли, я перевела взгляд на Иру. Она сидела, закинув ногу на ногу, и задумчиво вертела в руках телефон. Выглядела хорошо и одета по случаю, но ни скорби, ни траура в ее облике не наблюдалось.
В моем тоже, поэтому не осуждала. Я за другое надавала бы ей по холеной морде. В моем телефоне до сих пор хранилась та переписка: компрометирующие снимки, едкие замечания, вредные советы. Ира мстила мне, Диме, возможно даже, самой себе, ведь грязная игра никому не делала чести. И она это понимала. Да, в случившемся виноват Небесный: темперамент, ревность и чертово рыцарство подкинули хреновых приключений его заднице. Но Ира виновата больше.
