Но и награда выше! Даже если злился на капризы и детские бунты, через час уже думал, как бы жил без них, без таких сладких котят! К настоящей семье, к теплу и дому быстро привыкаешь. Тем более у нас была помощь: Надежду Рудольфовну мы взяли. Будущая теща практически не брыкалась!
— Дмитрий Александрович, — в дверь постучала секретарь. Она отвечала исключительно за сопровождение гостей и старших партнеров, — к вам Герман Львович.
Я кивнул и поднялся навстречу. Личные отношения у нас стабильно средней тяжести, но по бизнесу связаны крепко.
Да и сработались хорошо. Года не мешали хватке Савицкого. Деньги делать он умел. И меня научил даже в большей степени, чем отец. Тот только на недостатки указывал и требовал наивысшего результата. Похвала для него — слабость. Только кнут, никаких пряников. Именно поэтому я пошел на юридический, а затем сразу в прокуратуру: надоело доказывать, что лучший. Правда, это в любом случае въелось на уровне спинных рефлексов: стремление быть первым. Так и живу.
— Как солнечная Армения? — поинтересовался из вежливости.
Мы в Ереване планировали завод по переработке вторсырья построить. Много времени ушло на согласование с властями, но дело двинулось — Савицкий летал на финальное подписание документов, открывал строительство.
— Чурчхела на месте, — сухо ответил. На этом с любезностями покончили. — Все подписали, — положил на стол папку с документами. — На лапу они там брать те еще мастаки. Похлеще наших.
— Дата начала через два месяца? — проговорил, изучая документы.
— Опять тянут кота за яйца?
— Это официально, — Герман Львович подошел к бару и налил воды с лимоном. — Наши уже начали достроительную подготовку.
— Ясно, — отложил папку, — через месяц все равно полечу в Ереван: проконтролирую, чтобы ни вправо, ни влево.
— Как жизнь молодая? — внезапно спросил Савицкий. — С Аленой как? С детьми?
— Хорошо. По всем пунктам, — я не особо любил откровенничать о личной жизни, тем более, когда не уверен, что это не используют против меня.
Он кивнул, глядя куда-то под ноги. Я точно знал, что Савицкий угомонился и новую жену не искал. Наследниками больше не грезил. Может, временно, а может, что-то понял.
— Я могу увидеть внуков?
— Внуков? — моему изумлению не было предела. Герман Львович вслух признал, что он, оказывается, дважды дедушка. Поразительно. — Неужели появился интерес к Катюше?
— Понимаю твою иронию, — с горьким смешком добавил и совсем не обиделся на замечание. — Я ж старый, Дим.
