И – странное дело – я вдруг перестала стесняться и ощутила себя так, будто в его руках мне самое место. Так хорошо мне там было, так правильно.
В спальне он осторожно опустил меня на кровать, и от того, что простыни и подушка очень тонко и неуловимо пахли им – его запахом, меня вдруг с ног до головы протряхнуло от возбуждения.
– Ты красивая…– Кирилл окинул меня восхищенным взглядом, будто я какая-то невероятная драгоценность, и медленно провел по всему телу горячими ладонями. Огладил обнаженные плечи, живот, приласкал бедра и ноги, а потом осторожно стал массировать стопы.
И меня внезапно аж выгнуло от того, насколько это было приятно. Не думала, что в прикосновениях к пальцам ног может быть столько эротики.
– Такая чувствительная, – выдохнул горячо Кирилл, – такая отзывчивая…
И провел языком по лодыжке, не переставая гладить меня. Я вздрогнула и, закусив губу, пыталась не стонать. Жесткие пальцы тут же коснулись моего рта и осторожно разомкнули губы, поглаживая их гладкую изнанку.
– Урок второй, Мышонок, – хрипло произнес Кирилл, его голос был сейчас таким низким и глубоким, что у меня от него побежали мурашки, – не молчи, мы не на допросе.
Если хочется – стони, кричи…Мне нужно видеть твою реакцию. А еще…Это дико возбуждает.
Я покраснела так, что алым залило не только лицо, но и шею."
"– Как же мне нравится тебя смущать, – улыбнулся Кирилл и закрыл мне рот поцелуем, прежде чем я успела что-то сказать. Его руки в это время мягко, но уверенно продолжали действовать, касаясь меня там, где было слаще всего.
Я задыхалась, непроизвольно сжимая плечи Кирилла, и даже не замечала, как оставляю на нем царапины, потому что ощущения были слишком острыми. Я даже не могла сказать, хорошо мне было или плохо. Это было просто невозможно, невероятно и ново. Внутри будто рос огромный горячий шар, который заставлял полыхать и дрожать нервные окончания во всем теле. Каждое движение пальцев и губ только делало этот шар больше, но так не могло продолжаться бесконечно…И в какой-то момент меня накрыло взрывной волной.
Осколки горячего шара, кипящая лава и невероятное, немыслимое удовольствие, от которого хотелось кричать, как от боли.
– Кирилл…
Когда меня перестало трясти, я выдохнула его имя. И попросила смущенно:
– Можно я тебя потрогаю? Хочу, чтобы тебе тоже было хорошо…
Кирилл неожиданно сглотнул, посмотрел в упор серьезными глазами и молча кивнул, а я вела по нему руками, чувствуя, как бешено колотится сердце.
