Молниеносный, практически незаметный бросок – и один уже лежит на спине. Четыре раза из пяти на полу оказывался тот парень – тренер. И веселее он от этого явно не становился.
В самый последний раз, когда они сцепились особенно зло и через какое-то время оба оказались на полу, Кирилл сделал какое-то неуловимое движение, и голова противника оказалась зажата в его коленном сгибе. Он надавил ногой ему на шею, и парень судорожно дернулся, тут же заколотив рукой по полу. Царев отпустил его и мгновенно откатился в сторону, давая тому возможность подняться.
Парень неловко встал и закашлялся, потирая шею.
– Ты дебил? – зло посмотрел он на Царева. – Аккуратнее с удушающим надо быть, придурок.
– Я ж сказал, что по серьезке спаррингуемся, – пожал плечами ничуть не смущенный Кирилл.
– Иди лучше вон по серьезке на черный пояс сдавай, достал ходить с коричневым, – парень пошел к скамейке, взял стоящую там бутылку воды и стал жадно пить. Меня он в упор не замечал, будто я тут и не сидела.
– А че, стремно, что тебя чувак с коричневым поясом валяет? – поддел его Царев.
– И это тоже, – ухмыльнулся он. – Ты в пятницу-то на нашей тренировке будешь?
– Собираюсь.
– Собирайся, а то мне спарринговать не с кем.
– Тогда точно приду. Спасибо, кстати, что пустил. Васильич бы не разрешил.
– Ну так я и не Васильич, – хмыкнул парень. – Ладно, давайте валите. Мне еще зал закрыть надо.
Они обменялись неожиданно дружелюбными улыбками, пожали друг другу руки, и Кир, подхватив меня под локоть, потащил к выходу.
Он был весь взбудораженный, разгоряченный, от него остро и на удивление приятно пахло солью и почему-то морем. Этот запах кружил голову, ударяя по каким-то глубинным инстинктам, которые я у себя не ожидала обнаружить. Но факт оставался фактом: от ТАКОГО Кирилла меня вело со страшной силой. Кто бы знал, что мальчикам так идет, когда они дерутся. И побеждают.
– А хочешь, – Кирилл говорил быстро, горячо дыша мне в затылок, – хочешь посмотреть наши кубки, медали и прочую наградную хрень?
– Хочу…
Это был неправильный ответ, потому что ничего хуже, чем идти сейчас с Царевым куда-то вдвоём, нельзя было придумать.
Но и отказаться было выше моих сил.
В здании не осталось уже никого, даже дед с вахты куда-то делся. Кирилл подцепил ключик с щитка и повел меня к дальней двери в конце коридора. Это было, видимо, что-то типа комнаты славы. На стенах висели многочисленные дипломы, грамоты и фотографии, а одна стена целиком была отведена под медали.
