Кадр вполне мог быть смазанным и нечетким, или я там могла быть совершенно не узнаваемой.
– Покажи, – выдохнула я.
– Щаз, уже бегу, – фыркнула она. – Сначала деньги.
– У меня нет такой огромной суммы!
– Да я в курсе, – Марго с обидной жалостью осмотрела меня с ног до головы. – Даже слепой поймет, что ты нищебродка. Явно одеваешься на рынке или в сэконде. Пусть Царь за тебя заплатит. Хорошо попроси – он не откажет. Просить-то правильно умеешь, неопытная? Или рассказать, как надо?
В голове у меня зазвенело от ярости, а во рту неожиданно появился металлический привкус крови.
"
"Мне кажется, после того ужасного дня, когда в квартиру к Кириллу завалилась эта компания и унизила меня, растоптав мою гордость и самоуважение, внутри меня что-то надломилось. Но, как ни странно, именно этот надлом как будто выпустил из меня другую Кристину – более злую и решительную. И это она в ответ на мерзкие слова Марго вздернула вверх руку с оттопыренным средним пальцем.
– Иди. Ты. Нахрен, – спокойно озвучила я.
В конце концов, я на этой фотографии не голая.
Ну в полотенце – что теперь! Поржут надо мной немного и забудут. Денег этой твари я точно платить не собираюсь.
– Оу, – расхохоталась Марго, – а я смотрю, что наглость все же передается половым путем. Окей, малыш, я тебя поняла. Но не говори потом, что я тебя не предупреждала.
И с этими словами она развернулась и вышла из кафе.
– Круто ты её, – с уважением отметила Уля.
– Да…
Я обхватила руками плечи, меня начала бить дрожь. Несмотря на всю мою показную смелость, предчувствия у меня были дурные.
Первым звоночком стали незнакомые старшекурсницы в коридоре, которые, увидев нас с Улей, тут же зашептались, бросая на меня любопытные взгляды. Я вздернула подбородок и расправила плечи – еще не хватало показывать свою неуверенность. И вообще не факт, что это из-за фотографии. Может, просто одежда им моя не понравилась.
А потом я зашла в аудиторию, и группа встретила меня сдержанными смешками. Оказалось, что это гораздо неприятнее, чем косые взгляды незнакомых студенток.
Мне казалось, что даже воздух в помещении пропитался чем-то мерзким и ядовитым. Ленка с Верой презрительно заулыбались, глядя на меня, Мишка издевательски засвистел, Дима заржал, как конь, Света закатила глаза и отвернулась, хорошо хоть Маринка смотрела на меня с плохо скрываемым сочувствием. Правда, и не вступилась…
Я старательно держала лицо, но к горлу уже подступала тошнота. Как это все противно. Как же хочется повернуться к ним спиной и убежать.
