Белая рубашка почти прозрачная и липнет к телу, обрисовывая крупные мышцы, тёмные брюки стали угольно-чёрными, а дорогущие ботинки испачканы в грязи. Каллахан отбрасывает назад слипшиеся пряди и хмурится в ответ:
— Почему не ушла?
— Выполняю приказ куратора.
Вспоминаю, что он не разрешал мне останавливаться и делаю шаг по направлению к линии старта. Тэйран молниеносным движением хватает меня за руку и тянет на себя.
— Отбой, Монстр. Прекращай маяться дурью.
Теряю равновесие и влетаю лицом в его крепкий торс, попав носом в каменную грудную мышцу.
Слышу учащённое биение сердца и мигом вырываюсь из его хватки.
— Дурью? Что… Да не трогай ты меня!
Морщу нос и с ненавистью дёргаю верхней губой, выражая убийственное презрение к дракону и всему, что с ним связано. Пытаюсь красиво уйти, но вместо этого опасно раскачиваюсь из стороны в сторону, и крохотный шаг даётся мне с невероятным трудом.
— Ты так до утра будешь ползти! — психует за спиной куратор. В два шага обходит меня и преграждает путь. — Своими мозгами не научилась пользоваться? А если бы я не пришёл? Да ты бы сдохла тут ещё до наступления завтрашнего утра!
— Отойди.
В голосе могильный холод, тело становится ко всему безучастным. Пытаюсь оттолкнуть его в сторону, а когда не получается, обхожу его по размякшей в вязкую жижу земле.
— Какая же ты дура, Монстр, — сплёвывает дракон и стремительно подхватывает меня на руки. Прижимает к груди и бормочет, явно разговаривая сам с собой. — Я был уверен, что ты разозлишься и уйдёшь. Как чувствовал, что надо тебя проверить.
Ещё и отец, демоны его побери!
Мне есть что возразить. И я обязательно скажу. Буду рассказывать долго, не выбирая слова, не сдерживая себя. Если ты думал, что легко отделался, Каллахан, ты сильно ошибаешься.
Но не сейчас. Я так устала, что мне тяжело дышать.
Жар драконьего тела передаётся моему, замёрзшему и продрогшему от дождя. Пораскинув мозгами, прижимаюсь сильнее и обхватываю его шею руками."
"Нет, я не испытываю к нему ни капли тёплых чувств, скорее наоборот, неистово хочется его придушить.
Но раз кровь чешуйчатого гада такая горячая, считаю, что я имею полное право об него погреться.
Недолго. Совсем чуть-чуть.
Закрываю глаза, пытаюсь унять стучащие зубы. Тело дрожит, а дождь становится всё сильнее. Не знаю, как Каллахан в таком ливне найдёт путь к моему общежитию, но это исключительно его проблемы.
Завтра после утреннего построения я нанесу визит сначала лекарю, затем декану Блейз, и напоследок его дражайшему отцу.
