Мне кажется, что каждая клеточка в теле восстаёт против меня, требуя покоя и отдыха.
— Нельзя! — жмурюсь и бью себя по щекам. — Дарина, соберись!
Глаза застилает туман усталости, и всё вокруг кажется размытым, далёким и нереальным. Вместо бега перехожу на быстрый шаг: осталось всего два круга, а потом очередная сотня приседаний.
— Ненавижу! Тебя! Каллахан! — выплёвываю слова на каждом шаге, неуклонно двигаясь вперёд. Повторяю раз за разом, одолевая ещё один круг.
Умом понимаю, это очередная драконья подлянка, и Тэйран не придёт.
Сколько мне здесь бегать? До утра?
— Не сдамся!
Колени дрожат, ноги трясутся и отказываются сгибаться на приседаниях.
Раз.
Два.
Три.
На четвёртом заваливаюсь набок, но успеваю выставить руку и возвращаюсь в исходное положение.
Пять.
Шесть.
Приказ есть приказ, но дело даже не в этом. Да, испытание жёсткое. Да, завтра я буду чувствовать себя отвратно, и мне, скорее всего, понадобится лекарь. Но тяжело в учении, легко в бою. Справлюсь сейчас — легче будет потом, когда придёт время защищать королевство от некромантов Дваргона.
А если я окрепну настолько, что по физической подготовке обгоню Каллахана…
Вымученно смеюсь, представляя его вытянувшуюся рожу, и тут же ругаюсь, чувствую, как за шиворот падает крупная капля дождя.
— Этого ещё не хватало!
За первой каплей спешит другая, за ней ещё и ещё. Пытаюсь отжаться, но руки скользят. Забитые до отказа мышцы выкручивает и ломит так, что хочется истошно кричать.
Кое-как заканчиваю с отжиманиями.
Медленно плетусь на исходную позицию, но одной ногой попадаю в лужицу и поскальзываюсь.
Неловкий взмах руками, я падаю навзничь, в самый последний момент успевая прижать подбородок к груди и выдохнуть воздух из лёгких.
Лопатки не касаются земли. Кажется, будто я замираю в пространстве и растерянно хлопаю глазами, пытаясь сморгнуть дождевые капли, смешанные со слезами.
— Монстр, ты в своём уме?
Видимо, я упала и потеряла сознание, раз мне мерещится голос Каллахана.
Однако жар его ладоней, удерживающих тело, опровергает мою теорию, доказывая, что это безрадостная реальность.
Тэйран заботливо возвращает меня в стоячее положение и даже не уворачивается от пощёчины, которая из-за уставших рук выходит откровенно слабой.
— Что ещё? — голос уже не хрипит, а сипит, едва-едва выдавая слова. — Зачем припёрся?
Скованными движениями размазываю по лицу дождевую воду, глядя исподлобья на мокрого насквозь дракона.
