Подбородок уверенно задран.
Самовлюблённый засранец!
— Заруби себе на носу, — дыхания не хватает, и я глотаю влажный, промозглый воздух ртом, — я не уйду из академии, даже если твои щенки будут творить со мной такое каждый вечер! Никто и ничто, особенно ты, не сможет меня остановить. Сломаете ноги — приползу на руках. Руки сломаете — зубами буду цепляться! Так им и передай!
— Всё сказала? — зрачки Каллахана загораются нехорошим огнём. Кожа вокруг глаз темнеет и покрывается мелкой чешуёй.
Слышу оглушительный треск разрываемой ткани и едва не вскрикиваю при виде двух размашистых крыльев, вырывающихся из-за спины куратора.
С громким шелестом они расправляются и, будто нехотя, складываются обратно.
Ладно. Понимаю, что мне не совладать с драконом в полуобороте, но буду до последнего сражаться.
Поднимаю согнутые в локтях руки, закрывая ими лицо. Тошнота подступает к горлу, но я собираю отстатки сил и внимательно наблюдаю за каждым движением звериной сущности.
С ещё человеческих губ Каллахана срывается сердитое:
— Глупое создание.
Дракон в момент оказывается напротив меня и обхватывает руками так, чтобы я не могла сопротивляться. С лёгкостью взмывает вверх на пару метров и неторопливо летит вперёд, туда, где располагается больничное крыло.
— Сама дойду! — отчаянно брыкаюсь руками, ногами и головой. Несколько раз удаётся хорошенько приложить Каллахана, но эта скотина настолько мощная, что не замечает моих ударов.
Перспектива упасть с высоты пугает не так сильно как то, что я оказываюсь вжата в крепкое, горячее тело злейшего врага.
Гулкий, быстрый стук сердца выдаёт его волнение.
— Уже дошла, — язвительно хмыкает куратор. — Да не елозь по мне, особенно там!
До меня не сразу доходит, о чём говорит дракон. Но когда понимаю, то моментально замираю без движения. Сквозь шум в голове и сильную пульсацию в теле от полученных ударов чувствую предательское смущение.
У двери в больничное отделение Королевской Боевой Академии, Каллахан приземляется и ловко меняет моё положение, закидывая на руки.
Стучит ногой по двери и грозно рычит на сонного дежурного, который с неохотой впускает нас в приёмную.
— Вызывай Лиама, немедленно!
Протирая глаза, долговязый парнишка достаёт из кармана халата очки в толстой оправе и, надев их, меняется в лице:"
"— Будет сделано! Ступайте в кабинет целителя и оставьте пострадавшую на кушетке.
Секунды тянутся мучительно медленно. Сознание постепенно уплывает, а “заморозка”, сотворённая Тэйраном начинает ослабевать.
