Но вместо этого слышу тихое, равномерное сопение мне в ухо, открываю глаза и с ужасом понимаю, что я сплю на диване в обнимку с Каллаханом, а моя нога вульгарно задрана и покоится на его бедре.
Глава 43
Не может быть, чтобы мы… Чтобы я…
Нет, этого совершенно не может быть!"
"Каллахан довольно улыбается во сне и одной рукой собственнически прижимает к своей груди. Чувствую тепло другой ладони на пятой точке, и в этот момент его пальцы сжимают округлое полушарие.
Сволочь!
В ужасе отталкиваю от себя наглого драконище и, не удержавшись с краю, падаю на пол.
Старые доски красноречиво трещат, в голове стреляет, а во рту сухо как в пустыне.
Вместо возмущённой тирады с губ слетает каркающий хрип, а Тэйран бормочет что-то неразборчивое в полусне и поворачивается на бок, демонстрируя мне широкую спину.
Осматриваюсь по сторонам, затаив дыхание: в комнате темно, редкие капли дождя стучат по крыше. Кое-как поднявшись на ноги плетусь к окну и вглядываюсь сквозь мутное стекло: видимость ужасная, но, кажется, скоро рассвет.
— Вставай, нам пора! — едва сдерживаюсь, чтобы не пнуть чешуйчатого. Хватаю его за плечо и трясу. — Каллахан, дождь закончился!
— Замечательно, Монстр, — сонно тянет Тэйран и зевает, прикрывая рот ладонью. — Пять минут и я встаю. А ты пока принеси стакан воды со льдом, пить хочется.
— Дождевой попьёшь, заодно и умоешься, — сердито ворчу, повернувшись к нему спиной.
Ни за что не признаюсь, что сама умираю от жажды. Открываю дверь и подставляю лицо прохладному утреннему ветерку.
Кое-где слышится робкое пение ранних пташек, воздух насыщен свежестью и влагой. Складываю ладони лодочкой и, набрав немного капель, наспех протираю заспанное лицо.
“Надеюсь, Тэйран спал и не видел, в какой позе мы уснули. Стыд-то какой! — я безжалостно накручиваю себя, вытаптывая траву перед крыльцом. — Ещё подумает, что я на него вешаюсь! А мне не упало такое счастье.”
— Как спалось, Монстр?
Конечно, стоит подумать о Каллахане, как он тут как тут. Выглядит до отвращения хорошо даже с растрёпанными волосами.
С ленивой ухмылкой он неспешно потягивается, демонстрируя превосходную мускулатуру.
Злюсь на себя за то, что мне нравится смотреть на его сильное, тренированное тело. Каллахан отработанными на поклонницах движениями расстёгивает рубашку и вешает её через перила, оставаясь в одних брюках. Ступает босыми ногами на сырые доски крыльца и хитро подмигивает:
— Искупаемся?
— Где? — удивлённо оглядываюсь по сторонам, но не вижу ничего, похожего на водоём.
