Она неохотно разомкнула их, румянец запылал красными кругами на ее щеках. Я позволил своим пальцам проникнуть в горячую пещерку ее рта. Я мог вместить все четыре пальца, а они были какими угодно, только не маленькими. Она сможет взять меня глубоко, когда придет время.
Я схватил ее за подбородок большим пальцем, оставляя другие четыре у нее во рту, удерживая ее так, открытую и такую уязвимую. Она смотрела на меня, не дрогнув. Смелая и чертовски сексуальная. Это было все, что я мог сделать, чтобы не нагнуть ее над раковиной здесь и сейчас и не трахать снова и снова.
До тех пор, пока она едва ли сможет ходить, чтобы сперма стекала по её ногам при каждом сделанном шаге.
Тогда ни у кого не возникло бы вопроса, чья она. Никто не осмелился бы встретиться с ней взглядом, не говоря уже о том, чтобы схватить за запястье.
Из уголков ее широко раскрытых губ потекла слюна. Я наклонился и слизнул ее, из моей груди вырвался глубокий стон. У Шарлотты перехватило дыхание. Она была шокирована этим поступком, но я знал, что если прямо сейчас залезу к ней в трусики, они будут в полном беспорядке.
Шарлотта Берк, ответственная за жизни двух людей, взвалившая на себя заботы всего мира, была измотана, подавлена и одинока. Больше нет.
Язык прошелся по кончикам моих пальцев, лаская. Ее тело приветствовало мое порочное доминирование.
О, милая малышка Чарли, я собираюсь научить тебя терять контроль. Я научу тебя грешить так, как может грешить только хорошая девочка, тронутая тьмой; так, что ангелы зарыдают.
— Восхитительно. Как сладка на вкус твоя покорность, мисс Берк. Я с нетерпением жду продолжения. И если тебе интересно, когда это произойдет, как, где... не беспокойся. Это не то, что ты сможешь контролировать, как бы ни старалась. Ты дала мне слово, и ты его сдержишь. Ты поняла?
Она что-то тихо пробормотала, ее рот был слишком широко открыт, чтобы разобрать произносимые слова. Осторожно я убрал руку. Я хотел услышать, как она собственным голосом произносит слова сладкой капитуляции.
Когда я отпустил Шарлотту, она резко захлопнула рот, её нижняя губа припухла. Она выглядела потрясенной случившимся, глаза обвиняюще сверкали на меня.
— Ты собираешься притвориться, что тебя это не завело? Вперед, я докажу, что ты ошибаешься. - я положил ладонь ей на живот, указывая вниз. — Как насчет этого, bambina. Назови меня лжецом, а я опущу руку тебе в трусики и проверю. Если ты не будешь мокрой, то я никогда в жизни больше не прикоснусь к тебе.
