— Это одно из мест, где они сбрасывают свою продукцию, а дилеры забирают ее для распространения.
Что ж, по крайней мере, она точно знала, во что ввязывается. В том, что ее не ввели в заблуждение, было слабое утешение."
"— Продукция, дилеры, Де Санктис. - пробормотала я, потрясенная. Может, это делало меня наивной, но я явно недооценила уровень преступной деятельности, с которым столкнулась моя сестра. — Кто ты теперь? - сердито проворчала я.
Я злилась на нее за то, что она каждый день опускала свою жизнь все ниже и ниже.
Я злилась на себя за то, что недостаточно внимательно наблюдала за ней и позволила ей упасть.
Я злилась на отца за то, что он ушел и бросил нас, когда мы так нуждались в нем.
Я даже злилась на социального работника Сью и ее хрупкий позитив. Да, Сью, нам действительно повезло. Нас совершенно не затронуло наше ужасное детство.
Мне не нужно было объяснять, в какой опасности мы находились. Люси знала: ее заплаканные щеки выдавали это. Она была по уши в дерьме, и только я могла вытащить ее из этой передряги.
Люси сыграла по-крупному, когда проникла на этот склад и попыталась обокрасть злобный мафиозный синдикат. Она перепрыгнула через банды и мелкие картели, которые часто появлялись и исчезали. Она полезла прямо на вершину пищевой цепочки. К главному хищнику штата.
Нью-Джерси был пронизан преступностью. Во время моей клинической практики в крупных больницах Атлантик-Сити я воочию убедилась в ущербе, который наносили преступные синдикаты, вонзая свои когти в город. Если это были не огнестрельные ранения, полученные в результате борьбы враждующих семей за территорию, то передозировки, вызванные их продукцией.
Не имело значения, какая это была семья – ирландская, итальянская, русская, – последствия были кровавыми и смертоносными.
Нью-Джерси и мафия переплелись так же тесно, как Четвертое июля и яблочный пирог. И Люси сразу же вышла на семью Де Санктис. Это не была банда-однодневка. Семья Де Санктис руководила серьезными операциями. Капо семьи называли Королем AC, потому что он правил казино железным кулаком и с легкостью подавлял оппозицию.
Ренато Де Санктис пользовался дурной славой, и никто в здравом уме не стал бы ему перечить.
Я уставилась на свою сестру, на мгновение увидев ее в другом свете, прежде чем шум приближающихся голосов вырвал меня из моих мыслей.
Мы больше не были одни.
Резкие крики и протесты отскакивали от стен склада. Люси попыталась встать рядом со мной, но я быстро потянула ее вниз, страх сковал мой рот.
