Что ж, я окончу войну и без вас, обещаю.
— О! — Какое искушение! Свобода! Возможность проснуться после долгого кошмара! — Вы клянетесь?
— Клянусь. Вы вольны идти.
— Вы позорите меня!
Она старалась выдержать взгляд зеленых глаз, холодных и неподвижных, словно море.
— Я оказываю вам честь, госпожа. Мой отец увез мою мать силой, но я отказываюсь обращаться с женщинами таким образом.
Какая чушь! Что за игру он задумал? Все гораздо труднее, чем просто посмотреть в глаза.
— Неужели? А как насчет тех тысяч, что вы угнали в рабство?
— Такова война, и мне она омерзительна.
Я искренне намерен положить конец войне и сделать это прямо сейчас. Принцесса, вам нет нужды отправляться в рабство. Я возвращаю вам свободу.
— Вы меня позорите! — уже не так уверенно повторила Малинда.
— Я позорю вашего отца. Показав всему миру, как низко он пал, я этим вполне удовлетворюсь. Ступайте. Вам необязательно плодить пиратских детей.
Гнев и подозрение, что ее обманули… радость и надежда, ведь тяжесть, что она тащила полгода, вот-вот свалится с плеч… стыд за то, что от нее отказались… тревога о дальнейших действиях отца…
Надежда победила.
— Я покоряюсь воле вашего величества.
Радгар поднес ее руку к губам.
— Мне очень жаль, принцесса. Для меня эта задача не была ни приятной, ни легкой. Подведи нас к причалу, рулевой.
Судно, казалось, само послушно исполнило его команду, как цирковая лошадь, и тихонько ударилось кормой о причал. Король выдвинул для принцессы лесенку и помог подняться. Как во сне, Малинда ступила на борт и обернулась, чтобы в последний раз взглянуть в невозможно зеленые глаза.
В них отразилась едва ли не тоска, и на глаза чудовища они совсем не походили. Радгар сказал какую-то любезность на прощание, но она не расслышала.
Малинда развернулась и пошла домой. Все кончено. Она свободна. Судьбам известно, что сделает отец. Он предложил свою дочь пирату, а пират отрекся от нее.
Некоторые любители приключений из числа пажей и молодых придворных, которые осмелились спуститься по валу, торопливо карабкались наверх, опасаясь, что пираты станут их преследовать.
Дойдя до лестницы, принцесса обернулась и увидела, что корабль — как бы он там ни назывался — не ушел, а продолжал бесцельно дрейфовать на рябой воде. Впереди гвардейцы расчистили проход, который вел прямо к ногам короля, стоявшего на вершине и пожиравшего ее глазами. Бросит ли он дочь в Бастион или отдаст под суд за измену? Должно быть, ему любопытно, что же этот разбойник задумал.
