Ох, Пес, Пес! Придется выйти за кого-нибудь замуж — вероятно, за мужчину и, несомненно, аристократа. За кого-нибудь покорного… Парламент потребует, чтобы это был шивиалец. Но Пес — никогда.
Процессия возобновилась, и следующим к трону подошел, как ни странно, напыщенный герцог Бринтонский, который наверняка помчался на юг, как только получил ее воззвание о помощи. Она улыбнулась ему, сказала несколько вежливых слов и мысленно поставила галочку: послать ему какой-нибудь достойный подарок. Свободный замок, например.
Так все и шло: один за другим тянулись важные люди королевства, которых сумели отыскать герольды.
Присутствовали многие старые советники ее отца — лорд контр-адмирал, Казначей барон Дэшез, Мать-настоятельница Белых Сестер — а также люди Гренвилла, в том числе Свин, Крысоморд и Рыбоглаз.
Не было только…
— Все присутствовавшие принесли присягу вашему величеству и теперь ждут приказаний. — Иными словами, церемония окончена.
— А где, — спросила она тихо, — лорд Роланд?
Орел посмотрел на Гриффона, Гриффон на Василиска, Василиск перевел взгляд на сэра Доминика.
Сэр Доминик сверлил глазами Великого Инквизитора, не скрывая жуткой ненависти. Она поняла, что присутствующие знают что-то ей известное. О чем шептались в зале, пока она принимала клятвы. Малинда вспомнила странные тени в глазах сэра Пьерса.
— Извольте перейти в гардеробную комнату, ваша милость, — пробормотал Доминик. — Трагические новости. Думаю, стоит пригласить с собой Великого Инквизитора — для его же собственной безопасности.
"
"Когда Малинда добралась до маленькой гардеробной, туда уже набились Клинки и перегородили дверь. Хотя было непонятно, как они успели раньше королевы. Она сбросила огромное платье на руки пажа, который заметно согнулся под его тяжестью, а Доминик и Одлей тем временем расчищали путь.
До слуха Малинды донеслись горестные всхлипы, и она ощутила страшное зловоние выгребной ямы. В комнате царило напряжение, сильное, как физическая боль. Толпа расступилась, и стало видно, что на диване сидят обнявшись два человека.
Утонченная, изящно одетая женщина лет тридцати, чью потрясающую красоту не стерла даже смертельная бледность, не поднялась, а просто повернула голову и с вызовом посмотрела на Малинду. Плакала не она. Она утешала мужчину, которого держала в объятиях, и вид у нее был такой, словно она больше никогда ничего не почувствует.
Малинда напряглась, чтобы вспомнить имя.
— Графиня Кейт!
Женщина кивнула и снова повернулась к несчастному, которого обнимала.
