Пес по-прежнему не смеялся и не улыбался, но когда она просила, он говорил, что любит ее и тоже счастлив.
Удалось найти общий язык даже со злобным сэром Тьерри. Где-то между вечером, когда она приехала, и следующим утром, когда впервые увидела его трезвым, Тьерри явственно стал питать ужас к Клинкам, особенно к Псу. Она не хотела знать, как им удалось этого добиться; вполне возможно, что его заставили досчитать до сорока девяти, держа за ногу над морским утесом. Он постоянно жаловался, что ему необходимы дополнительные средства, чтобы открыть Кингстед; принцесса велела ему обратиться в Казну и терпеливо ждать.
Хотя Малинда привезла с собой кучу денег, у нее не было ни малейшего намерения оказывать правительству Гренвилла финансовую помощь, тем более из средств, предоставленных ей лордом Роландом.
Все равно поместье привели в порядок. Комнаты вымыли и вычистили, деревья и кусты подстригли. Королевский Мыс расцвел, словно утренняя маргаритка: отцы поспешно обучали сыновей ходить за лошадьми и прислуживать за столом, матери показывали дочерям, как нужно стелить господские постели — и, возможно, рассказывали легенды о том, как текло золото в прежние времена.
Лучше было не задавать лишних вопросов.
Время играло против них.
— Как мало! — прошептала Малинда на третью или четвертую ночь, укладываясь в очень узкую постель. — Гренвилл выдаст меня замуж. Мы должны поймать всех бабочек счастья.
— Вылизать все капли страсти, — пробормотал Пес где-то около ее левого уха.
— Не будь таким противным. Вот еще беда — сколько времени мы сможем доверять твоему кольцу? Как его снова заколдовать?
Он нежно поцеловал ее в шею.
— Не волнуйся. Попросил у канцлера до отъезда из Греймера.
— Что ты сделал?
— Попросил Дюрандаля. Сказал, что младенцы нам не к месту. Дал мне целый мешок. Хватит на год, сказал он, как бы силен я ни был.
* * *"
"В конце первой недели прибыли Черные Всадники и разбили лагерь на развалинах Сторожки.
К тому времени Одлей уже завербовал отряд разведчиков, которые докладывали о каждом угрожающем перемещении противника, но, судя по всему, у маршала Суриса были другие намерения. Он прислал письмо с просьбой об аудиенции и без малейших споров согласился на все условия командира.
Малинда встретила его как принцесса. Главный зал Кингстеда и в лучшие времена был грубым и темным, однако она приложила все возможные усилия, чтобы оказать достойный прием.
