— Мы пытаемся, но большинство дам предпочитают заботиться о предохранении сами, чтобы быть полностью уверенными.
Наверняка посторонний наблюдатель заметил бы румянец на щеках Малинды. Она знала о существовании средств для избежания нежелательных беременностей, однако и не подозревала, что трофеи Клинков служат как раз таким целям. Признания Дианы никогда не касались этой неромантической, низменной стороны отношений. Малинда сомневалась, носил ли Пес кольцо в их первую ночь. К тому же она не была уверена, что Одлей говорит чистую правду: Клинки обожали распускать легенды о собственном могуществе.
Впрочем, тут распускать особо нечего.
— Спасибо, что напомнили, — поблагодарила она. — Достаточно ли золотых в кошельке, который нам оставили на расходы?
— Думаю, да, миледи.
— Тогда будьте любезны, передайте его сэру Псу и выделите ему немного свободного времени сегодня днем, чтобы он смог достать кольцо… и, гм, обновить его.
— Как прикажете, ваша милость. Сэр Винтер?
— Я просто хотел сказать ее высочеству, — мрачно начал Винтер, — что с нашей точки зрения очень разумно выбрать партнера из Гвардии, поскольку все мы достойны доверия.
К тому же очень сильно облегчается задача охраны безопасности принцессы. Я просто надеюсь, что ее высочество избрали лучшего из нас. В целом мы согласны, а деталей касаться не будем.
— Довольно, джентльмены.
Малинда направилась к двери, наслаждаясь льстивыми речами и подозревая, что в них может быть некая доля правды. Пес говорил, что она красива.
Она страшно боялась момента, когда придется встретиться с ним на глазах у свидетелей.
Момент не заставил себя ждать. Как только Малинда вернулась к себе в покои, Пес бросился перед ней на колени, схватил ее руку для поцелуя и прорычал, что хочет умереть за нее. К счастью, подобные маниакальные приступы случались с ним каждые несколько дней, и свита уже привыкла к выходкам Пса. Но Малинда все равно залилась краской.
Очередные трудности проявились, когда вернулся юный Абель, чтобы заменить Винтера. Все женщины закричали от испуга, увидев четыре ровные царапины, шедшие от его левого глаза к подбородку.
— Фехтование, — восторженно объяснял он. — Тренировки по фехтованию в зале.
Среди визга и возгласов раздался спокойный голос Дианы:
— А кто же этот мастер шпаги, которому удалось посадить тебе на лицо четыре абсолютно параллельные полосы?
— Сэр Змей, — сказал Абель, как-то по особенному посмотрев на Малинду. — Удивительно, в его-то возрасте. Ему, должно быть, уже тридцать.
