— Я его даже поднять не могу! Не то что размахнуться…
Малинда с трудом воздела меч, держа его обеими руками, и кухонные мальчишки ринулись врассыпную.
Лотэр захохотал.
— Вы должны попасть в сердце. Отрубленная голова для заклинания не нужна.
У волшебников очень странное чувство юмора.
— А почему таким тяжелым?
— Вы должны связать человека его же мечом, а для Пса сделали настоящий палаш. Попробуйте с рукавицей. Если будете держать меч левой рукой, то может получиться. Сейчас лезвие не острое, но к вечеру его наточат как бритву…
Они вышли во двор, где гвардейцы и кандидаты звенели сталью, раздавая инструкции и отпуская шутки.
Диана сидела поблизости, на свежем воздухе.
Рядом с ней стоял широкоплечий беловолосый парень.
— Вы сумеете пронзить меня сегодня вечером, принцесса? — прорычал он, увидев Малинду.
Интересно, у Пса действительно такой голос, или он изображает жуткий рев, чтобы соответствовать имени? При свете дня она поняла, что вчера ее поразило в его взгляде — очень бледная, почти белая радужка.
Ресницы были такого же цвета, как волосы. Он казался слепым.
— Не смей говорить так с ее высочеством! — закричал Магистр Ритуалов.
— Пускай она скажет, если ей не нравится.
И ни малейшего намека на улыбку, ни малейшего.
— Я предпочитаю, — спокойно проговорила Малинда, — чтобы ко мне обращались в более официальной манере.
— Как вашей милости угодно, — ответил Пес, кланяясь. — Если ваше высочество желает потренироваться на живом теле, я не против пойти сегодня первым.
— Ох, Пес, веди себя прилично! — чуть не простонал магистр Лотэр. — Он всегда такой, ваша милость. Его тысячу раз предупреждали, так что если вы не хотите взять…"
"— Нет! — зарычал Пес. Он упал на колени и протянул молитвенно сложенные руки. — Я всего лишь пытаюсь быть полезным вашему высочеству. Просто предлагаю себя первым, если вы сначала ошибетесь.
Сэр Лотэр покачал головой.
— Я прошу прощения у вашей милости. Он говорит серьезно. Мы ничего не можем поделать.
Мы испробовали на нем все записанные в книгах наказания, а ему все безразлично. Боюсь, Пса можно или взять, как есть, или не брать вообще.
— Он не опасен?
— О нет. Он никогда никому не сделал больно, хотя в принципе может всем нам переломать кости. Я скорее опасаюсь, что он не сумеет поразить настоящего врага… Решать вам, ваше высочество.
Пес опустился еще ниже, как будто желая поцеловать землю.
— Пожалуйста, пожалуйста! Я стараюсь. Я все время стараюсь.
