— Без понятия.
У нее перехватило дыхание.
— Вы не признаетесь?
— Я признаюсь, что говорил Фицрою и Лису то, что вы слышали, ваша светлость. Но больше я не признаюсь ни в чем и ни перед кем. В течение семи лет я хранил тайну о преступлении Кроммана, как обещал вашему отцу. Когда мне понадобилось отвести мечи от вашего горла, я сказал первое, что пришло в голову. Уверен, что ни Фицрой, ни Лис его не убивали, потому что, едва они пришли в себя, я взял с них слово. Но к тому времени они могли рассказать кому-нибудь еще.
— Голос его стал жестче. — Я не оплакиваю Айвина Кроммана, миледи. Он презренный убийца, предавший одного из лучших людей, каких мне приходилось встречать. Я радуюсь его смерти. Можете донести на меня, если желаете.
Чтоб ему сгореть! Донести на то, что он спас ее жизнь? Это ли на самом деле произошло? Он скользкий, как угорь в бочке с маслом!
— Я подумаю. Вы хотели обсудить со мной еще какие-нибудь вопросы?
— Клинки, ваша милость, по-прежнему Клинки. Айронхолл опустошен, вы знаете.
Ваш отец ездил за урожаем всего месяц назад, но с тех пор от Гвардии почти ничего не осталось. Сейчас в наличии тридцать восемь мечников вместо сотни. Трое из уцелевших покалечены, и никто не может разрешить их от Уз.
Малинда почуяла ловушку.
— Дело может подождать до приезда лорда-протектора?
— Конечно, может, — терпеливо проговорил канцлер, как будто она успела ему надоесть. — Но тогда его рука будет держать меч, который свяжет мальчишек.
— Вы предлагаете мне съездить в Айронхолл и забрать нескольких Клинков? Мне лично? Клинки принцессы Малинды?
— Да, миледи, именно это я и предлагаю.
Повозка замедлила ход. До слуха доносилась погребальная музыка.
— Тогда потребуется вице-королевское разрешение. Кто подпишет указ?
— Я, миледи.
— Зачем?
— Ваша светлость! Осталось всего тридцать пять Клинков: пятнадцать постоянно охраняют вас, шестнадцать — вашего брата и четверо — меня. Что будет, если произойдет еще одна Ночь Псов?"
"— Думаю, все они побегут спасать Амби, потому что он их главный подопечный.
Но вряд ли случится еще одна Ночь Псов. Предательские заклинатели решат подождать и посмотреть, продолжит ли лорд-протектор политику подавления элементаров.
Канцлер вздохнул.
— Вы этого не знаете!
— А если он возобновит гонения, тогда ему самому понадобятся Клинки, больше, чем мне.
Она снова услышала вздох. Повозка медленно двигалась и в любую минуту могла остановиться, и тогда дверь откроется.
