Кстати говоря, мастер Секретарь, вы когда-нибудь слышали о человеке по имени Волкоклык?
— Нет, ваше высочество.
— Сэр Волкоклык — Клинок.
Он рассмеялся.
— Я так и подумал. В Айронхолле этим мальчишкам разрешают брать самые нелепые клички: Оборотень, Змей, Кровоклык…
— Или Бандит? — воскликнула Диана.
— Не обращай внимания, — поспешно вмешалась Малинда. — Послушайте, что это за шум? Диана, ты можешь слегка приоткрыть окно?
Окно приоткрыли, и все трое выглянули наружу. Они уже прибыли в Грендон, и Малинда с ужасом осознала, что люди на улицах с негодованием встречают повозку.
Их злобные выкрики и насмешки перекрывали даже топот копыт и скрип колес. Они глумятся над ней? Вряд ли, так как снаружи было не разглядеть, кто едет внутри заляпанной грязью кареты. Они кричали: «Убийцы!» И забрасывали королевских Клинков всякой дрянью.
Глава 15
Принцессе требуются фрейлины, и если ты поступишь к ней на службу, то мы сможем встречаться каждый день.
Неизвестный КлинокПохороны проходили мучительно для всех участников событий.
Малинда помнила, как прощались с Харальдой: оркестры и речи, процессия с факелами, огни, летящие в ночное небо, шок, когда она увидела отца рыдающим на людях. В тот раз она играла очень маленькую роль; сейчас ей предстоит быть первой плакальщицей, а помощи ждать можно только от кузена Кортни. Малинда попыталась отложить церемонию до приезда лорда-протектора и кричала достаточно громко, чтобы настоять на своем, но никакое тело нельзя хранить более пяти дней — даже на леднике.
Пускай новая власть воцаряется по-праздничному, через недельку-другую, с торжественными обращениями и триумфальными арками.
Приближалось время заката. Малинда сидела за туалетным столиком в уродливом черном платье, а Диана показывала трем новым фрейлинам, как именно укладывать волосы ее высочеству. Процессия начнется во дворе, на Общинном Поле уже разложили гигантский костер. Эта ночь продлится долго, даже если пойдет дождь.
Самым противным было непреходящее ощущение лицемерности.
За пять дней шок отступил — даже Диана начала изредка улыбаться, — и пришло время осознания. Малинда не могла с чистой совестью оплакивать не слишком любимого отца. Хотя из-за его отсутствия в мире образовалась огромная дыра, боли не было, напротив, она ожидала, что жизнь станет легче. Да, Малинда жалела о его смерти, но только из-за неприятностей, которые обрушились на страну. Еще она чувствовала себя виноватой.
