Через несколько секунд точно так же сложил руки на груди Рустам. Трое мужчин, сложив руки на груди, смотрели на одну хрупкую изящную девушку.
Гульнара движением, точной копией жеста отца, тоже сложила руки на груди.
— Никуда я не пойду. За себя решаю я. И замуж я за него не пойду.
Булат услышал шумный вздох и перевел взгляд на Ватаева-старшего. На его виске снова с оттяжкой забилась жилка.
— Гульнара… — только глухой не услышал бы, с какой угрозой прозвучал его голос. С угрозой и с предупреждением. Но Гульнара не дрогнула.
— Допускаю, что разочаровала тебя. Даже, скорее всего, так. Но… — она прерывисто вздохнула. Булат увидел, как на ее щеках появляется румянец. — Но того, в чем ты меня… нас подозреваешь… не было. Я знаю это точно… — совсем тихо закончила она. А потом вдруг метнула взгляд на Булата. — Так ведь?
Булату вдруг совершенно безотчетно захотелось отказаться от того, что ему так щедро предложили. Но он через силу кивнул.
— И все же, Гульнара…
— Нет, — она снова проявила непочтительность и перебила отца.
— Я не пойду за Булата замуж. И точка.
Вообще-то, согласия Булата еще и не спрашивал никто, а Гульнара уже отказывается. Булат покосился на все более сильно, с оттяжкой бьющуюся жилку на виске отца почтенного семейства. Нехорошо. Надо как-то напряжение сбросить.
— Интересно, почему? Чем я тебе в качестве мужа не угодил?
Гульнара сначала молча смотрела на него молча удивленным взглядом.
— А вдруг ты женат?
— Нет.
Она неожиданно улыбнулась. И ее улыбка буквально осветила этот темный бар.
— Я тебя совсем не знаю. А ты меня знаешь исключительно с самой некрасивой стороны. Вряд ли из этого получится что-то хорошее. — Гульнара встала, посмотрела на всех троих по очереди. — Приятного вам… уже скоро утра, наверное. Я и в самом деле пойду. Не буду мешать вашему мужскому разговору. Я все сказала. Я очень люблю тебя, папа. Но таким образом ты меня замуж не выдашь.
Три мужских взгляда проводили изящную девичью фигурку.
Да, похоже, в этой семье не патриархат, а нечто ровно противоположное.
А про себя Булат понял, что неожиданно разочарован. Осталось понять — чем.
***— Я до сих пор не могу поверить в то, что это произошло.
— По-моему, ничего страшного не произошло.
— Надеюсь, ты так шутишь?!
Милана понимала, чувствовала, что ситуация острая. Что Марат так и не успокоился. Но та головомойка, которую он устроил дочери, еще стояла у нее перед глазами. Гуля молодец. Держать удар умеет. Но уехала она от них бледная и подавленная.
