— Ему точно нельзя, а вот мне и всей смене — в самый раз. Ну, пойдем.
Гульнара едва поспевала за широким шагом Вадима.
— Как он?
— Нормально. Температуры нет. Попил. Помочился. Стула не было, — Вадим чуть сбился с шага, вздохнул. — В общем, все нормально.
Они остановились у матовой стеклянной двери. Вадим зачем-то поправил на Гульнаре халат.
— Так, это реанимация. Поэтому недолго. И еще…
— Да?
— Помни про синяки и не пугайся. Это все пройдет.
— И это тоже, — пробормотала Гульнара. — Сколько у меня есть времени?
— Пятнадцать минут.
***В палате стояла одна-единственная кровать. Женщина — наверное, медсестра — кивнула Гуле и вышла в другую дверь, возможно, в смежную палату.
А Гульнара медленно двинулась к кровати. С одной стороны от кровати стояла стойка капельницы, и Гульнаре досталась другая сторона. Та, которая синяя. Точнее, багрово-синяя.
Ссадина на все щеку и следка заплывший глаз. Плечо тоже багровое. Дальше, то есть, ниже, не видно. Все под одеялом.
В том числе и то, самое страшное. То, что случилось с ногой.
Все из Гульнары вылилось вчера. И хорошо, что вылилось. Вчера она проплакалась с кем только можно — с Вадимом, с Рустамом, с мамой. А теперь все, слез больше не было. Сердце заныло от того, что Гульнара увидела, ну и что? Булат же не видит, как у нее ноет сердце. Это внутри. А снаружи — снаружи она стойкая. Она все выдержит.
Гульнара на почти не трясущихся ногах прошла, взяла стоящий у стены стул, поставила его с левой стороны кровати и села.
— Гуля, ну зачем ты?.."
"Гульнара не могла отвести взгляда от его лица. Оно было таким…таким, каким Гульнара его никогда не видела. И очень надеялась, что больше никогда не увидит своего мужа со страшным кровоподтеком на половину лица и с заплывшим глазом. Но голос при этом у него был совсем обычный. Как всегда спокойный. Только с капелькой раздражения. Да рычи, сколько хочешь. Кто предупрежден — тот вооружен. Я — во всеоружии.
Гуля протянула руку и коснулась пальцами его ладони.
Вадим не обманул. Температуры нет.
— Зачем я что?
— Зачем ты пришла? Тебе не надо видеть меня таким.
Гульнара аккуратно, бережно погладила самый центр ладони.
— А ты бы ко мне не пришел?
Булат вздрогнул. Дрогнули его пальцы, вдруг сильно сжав ее пальцы. А Гульнара наклонилась и прижалась губами к его руке. Кисть была совсем не затронута этим страшным ударом, такая, как всегда. Крупная. Надежная. Крепкая.
